День, когда пала ночь

Ты должна мне это простить, Тунува.

– Уже простила.

Сию в комнате не было. Тунува прошла в глубину обители, в комнаты мужчин, но думала о другом. Травы придется готовить тайком от Денаг, а Денаг строго стережет свои запасы, у нее все подсчитано до последнего листика и стебелька.

Имсурин, уронив книгу на грудь, дремал на кушетке. Тунува осторожно встряхнула его:

– Имин…

Тот закряхтел.

– Имин, где Сию?

Он протер кулаками глаза и ответил сиплым со сна голосом:

– Может, решила искупаться.

Я разрешил ей, пока болезнь не отпустит, ходить на ключ.

– Спасибо.

Горячий ключ находился в нижней пещере. Мощный корень пробил ее потолок и одну стену. Трещины разбегались от него паутиной. Тунува засветила свой огонек. В его свете заблестели капли, пар от воды, но мокрых следов не было. И вообще ни признака Сию.

Тунува уже повернула к выходу, когда вода булькнула. Она беспокойно оглянулась. Под ее взглядом вся поверхность забурлила, вскипела, подернулась густым паром.

Тунува выбежала из пещеры.

Пока поднималась по лестнице, ребра словно кто-то сжимал в кулаке. Когда из темноты блеснули черные глаза, она остановилась.

– Нин… – Она встала перед ихневмоном на колени. – Сладкая моя, ты не видела Лалхар?

– Ее здесь нет. Фарна здесь нет, – ответила Нинуру. – Они ушли с Сию и Елени.

Тунува застыла, ее огонек заколебался.

– Нинуру, куда они ушли?

Ихневмон внимательно взглянул на нее:

– На восток.

12

Восток

Император еще не добрался до Верхнего храма Квирики, когда его обитатели проветрили лучшие постели, отскребли полы и стены, расчистили дорожку в снегу и подготовили внутренние покои.

Никто не знал, надолго ли он останется и почему явился без предуведомления.

– Думаи. Канифа. – Великая императрица вышла к ним на открытый помост. – Готовы ли мы?

– Да, великая императрица, – ответил Канифа. – Его величество, должно быть, уже на лестнице.

Великая императрица с непроницаемым лицом сжимала в руках трость.

Она редко видела сына с тех пор, как уступила ему, совсем ребенку, трон.

Горячий ключ успокоился, но протаявший вокруг него снег служил предостережением, как и помутившаяся вода. Один из молодых певцов варил в ней яйца, напевая рабочую песню.

– В последний раз он кипел столетия назад. Остались записи, – заговорила императрица, поймав взгляд Думаи. – Позаботься о матери. Она сильно ошпарилась. Не отходи от нее сегодня.

– Да, великая императрица.