Держи удар

 – Пробегите вокруг поля, а затем в раздевалку. Тай, зайди ко мне в кабинет, как переоденешься.

Кэл отправился к себе ждать. В какой-то степени он был готов к тому, что Тайлер не придет, однако двадцать минут спустя парнишка появился в дверном проеме. На его лице застыло мрачное выражение.

– Заходи, – позвал Кэл. – И закрой дверь.

– За мной мама должна заехать через десять минут, – сказал Тайлер, но занял стул напротив Кэла. Несмотря на нескладность, присущую многим парням его возраста, Тай нисколько не был неуклюжим.

Однако он лениво раскинулся на стуле, что говорило о плохом расположении духа.

– Думаю, за десять минут мы управимся, – пообещал Кэл, скрывая свое замешательство. – Как ты оцениваешь свою сегодняшнюю игру?

– Хреново, – ответил Тай.

– И тебе все равно?

Тай пожал плечами и отвел взгляд в сторону.

– Нет, мне не все равно.

Слова Кэла не вызвали нужной реакции, а значит, пора было перейти к более жестким мерам.

– Поступим вот как. Если ты планируешь подавать на первой игре сезона через две недели, тебе придется доказать, что ты этого заслуживаешь.

В противном случае я поставлю Джоша в основной состав, а ты весь сезон просидишь на скамейке запасных.

Кэл ожидал, что Тайлер начнет спорить или проявит хоть какую-то реакцию, поэтому расстроился, когда Тай просто пожал плечами.

– Делайте что хотите, – ответил парень.

Кэл нахмурился, недовольный полным отсутствием интереса.

– Дело не в том, чего хочу я, – нетерпеливо пояснил он.

 – Я хочу, чтобы ты взял себя в руки и стал играть так, как, мы оба знаем, ты умеешь. – Он посмотрел на парня с беспокойством. – Что с тобой происходит, Тай? Что бы ни случилось, ты можешь поговорить со мной, ты же знаешь?

– Наверное.

Кэл надавил в надежде на ответ, который подскажет ему, что беспокоило Тая:

– Другие учителя говорят, ты недостаточно сосредоточен на уроках. Оценки ухудшились. Это на тебя не похоже.

– Может, я изменился, – кисло сказал Тай.

 – Люди ведь меняются. Ни с того ни с сего они, мать их, меняются. – Он встал и вышел прежде, чем Кэл успел отреагировать.

Что ж, подумал Кэл, он получил, что хотел, – искреннюю реакцию; но не узнал ничего нового после того, как вызвал парня в свой кабинет. Кэл не был уверен, что беспокоило его больше: несвойственная ученику ругань или его отношение. Он наслушался много непечатной лексики в школьной раздевалке, но никогда прежде не слышал ее от Тайлера.