Черно-белый портрет красных роз

Зачем тогда это?

– Ты хочешь поговорить об этом? Сейчас? Когда рак сжирает тебя изнутри, пока мы херачим черт знает куда на этой развалюхе! – Я ударил рукой по рулю. – Пропасть между людьми и животными громадная, но все мы схожи в инстинкте самосохранения. Каждая тварь под этим небом цепляется за свою жизнь, за тот уклад, к которому эта тварь привыкла. А мы колесим куда-то без карты и навигатора, просто потому что…

– Потому что?

– Потому что ты вбила себе в голову дурацкую мысль, что Богиня тебя спасет. Она не спасет.

Никто не спасет. Иисус дал твоему раку развиться. Все. Богам плевать.

– Богиня всегда присмотрит за мной. – Мама указала на свою татуировку. – Этот знак – обещание ее покровительства.

– Херовый из нее покровитель.

– Ты осуждаешь Богиню, будто знаком с ней. И ты знаком, но ты не знаешь ее. Никто не знает. И планов ее тоже никто не знает.

– А когда мы доедем? Что тогда?

– Сначала надо доехать.

Мы остановились на очередной заправке. Один ее вид удручал: облезлые столбы, некоторые буквы на вывеске перегорели, а кассир была крайне недовольна посетителем, который прервал просмотр ее любимого сериала.

Лето стояло жаркое. Я закатал рукава рубашки и расстегнул пару верхних пуговиц. Часть еды, которую я собрался брать, оказалась просроченной, а на другой части я нашел тараканов. Ужасное зрелище. Убедившись, что наш паек надежно упакован и произведен не раньше, чем месяц назад, я принес еду на прилавок.

– Пижон, – тихо сказала кассир вместо приветствия, пока пробивала товар.

– Не подскажите, есть тут в радиусе пятидесяти километров пышные леса? – спросил я. – Хочу отдохнуть от городской суеты.

– Ага. – Она почему-то не переставала жевать жвачку. Да еще и делала это так демонстративно, что мне стало противно.

– Не подскажите, куда ехать?

– В тот богатый пентхаус, откуда ты свалился к нам. Здесь таких как ты не любят.

– Таких, как я?

– Богачей. Посмотрите на него! Рубашка, небось, на заказ сшита?

– Я не могу понять, у нас проблемы?

– Уж точно, – сказал мужик, вышедший из подсобки.

Был ли он механиком? Не знаю. Но его руки были в мазуте, а на лице смешались копоть и пот. – Проваливай отсюда, пока цел и здоров.

– Мне надо заправить машину и купить поесть.

– Проваливай, говорю.

– Обслужите меня, и я уйду. Ссоры мне не к чему.

Механик подошел к прилавку и скинул еду на пол, а кассир хищно улыбнулась. Я тяжело выдохнул и даже не дернулся, когда механик угрожающе расправил плечи.