Дневники: 1931–1935

Он был трижды женат, но ни разу на Мэри Бейкер.] был помолвлен с Мэри Бейкер[507 - Мэри Бейкер и ее мать были богатыми американками, жившими и принимавшими гостей в Италии. Клайв часто виделся с ними прошлой весной и осенью, большую часть которых он провел в Венеции, где Бейкеры снимали палаццо, и в Риме.]; как глухая герцогиня[508 - Леди Кэтрин Фрэнсис Лэмбтон (1862–1952) – мать маркиза Кармартенского.] каталась на гондоле с глухой миссис Бейкер, – но я сыграла свою роль, отодвинула подсвечник и, кажется, действительно помогла Клайву произвести впечатление на миссис Кеннелл.

Она вспоминала дипломатическое общество в Токио. Клайв роскошествовал в посольстве в Риме. «Леди – (разумеется, я забыла ее имя) – Синтия Грэм[509 - Леди Сивилла Грэм (1885–1934) – жена британского посла в Риме с 1921 по 1933 г., сэра Рональда Уильяма Грэма (1870–1949).]». А потом, в общении после ужина, он выложил мне все про Эдди. Он стал дразниться и язвительно сказал: «Но ты никогда ничего толком не знаешь и бываешь не в себе – вот и все, – а потом добавил: – Ну, скажи правду. У тебя же была сильная неприязнь к Эдди…». Ну-ну; эти маленькие шипы могут лишь немного поцарапать, но были и яркие моменты легкости, принесшие удовольствие, и я даже думала, что уж лучше обмениваться мыслями с этими очаровательными людьми, чем читать Руссо в своей гостиной; затем меняла свое мнение, потом опять парила и снова плюхалась в омут презрения. Нет, думаю, вечеринки Клайва мне больше не нравятся, хоть они и зажигательны. Так или иначе, я посадила слишком много заноз. Его хитрый способ отыгрываться вечно все портит. Что я такого сделала ему лет двадцать назад, из-за чего он все никак не может свести счеты? Как бы то ни было, почему бы мне не отказаться от следующей вечеринки и не закутить на своей собственной? У меня и так много планов: сегодня вечером будут Мэри, Кристабель и лорд Дэвид; завтра – Питер Лукас и Этель и т.д.

2 июня, четверг.

Вчерашняя вечеринка лорда Дэвида. Половина Лондона у него в гостях.

Вечер Дерби. Огромные автомобили, набитые мужчинами в костюмах с петлицами. Румяная девушка, спотыкающаяся на Шафтсбери-авеню, под руку с молодым человеком, вся в мехах и с букетом роз. Эдвардс-сквер – очень большая, лиственная, тихая, георгианская, утонченная площадь, как и дом 41 с бело-зеленым интерьером; одна интересная гравюра, но, как по мне, больше ничего интересного: леди Солсбери[510 - Леди Сисили Элис Гор, маркиза Солсбери (1867–1955) – мать лорда Дэвида.