Дневники: 1931–1935

Странное, цепкое, тревожное чувство вызывает подобная старость; лицо ее заострилось, побледнело, осунулось; глаза те же. Как я раньше ждала наших уроков, а потом еще были споры, переживания. Она сказала, что мы начали заниматься, когда мне исполнилось 17 лет. Она чувствовала себя неудачницей.

17 февраля, вторник.

Я чувствую, что мы, по сравнению с Олдосом[48 - Олдос Леонард Хаксли (1894–1963) – английский писатель, новеллист и философ, автор известного романа-антиутопии «О дивный новый мир».] и Марией[49 - Мария Хаксли (1899–1955) – жена Олдоса Хаксли.

Они жили во Франции, но были заядлыми путешественниками и в 1931 году провели несколько недель в Англии, в том числе чтобы собрать материал для статей о промышленности. Весной они планировали отправиться вместе с Джулианом Хаксли, братом Олдоса, и другими учеными в СССР в рамках поездки, организованной компанией «Интурист» с целью налаживания связей между британскими и русскими учеными, но так и не поехали. Хаксли ужинали с Вулфами 16 февраля. ], неудачливы. Они сегодня уезжают на шахты и фабрики, в «черную страну»[50 - Каменноугольный и железообрабатывающий район Стаффордшира и Уорикшира.]; приехав сюда, они отправились в доки; хотят посмотреть Англию; собираются в Москву на Конгресс[51 - Имеется в виду конгресс Всемирной лиги сексуальных реформ – международной организации, существовавшей с 1921 по 1935 год и ставившей перед собой целью «проведение реформ в вопросах секса». Пятый конгресс планировалось провести в Москве в 1932 году, но он был отменен из-за политических напряжений, вызванных растущей властью Сталина и Гитлера. ], посвященный сексу; были в Индии; поедут в Америку; говорят по-французски; посещают знаменитостей, а я все сижу как жук в банке. Туман сгущается. У меня сломалась электрическая лампа (приходится жечь свечи). Господи, как мало я видела, делала, жила, чувствовала и думала по сравнению с Хаксли, по сравнению с кем угодно. Из года в год мы тут трудимся, читаем и пишем. Ни приключений, ни путешествий. Туман все гуще. Мы будто привязаны какой-то невидимой веревкой. Добавьте к этому мою гиперчувствительность к родственным узам. К Нессе, например. Думаю, она гордится собой; думаю, она самодостаточна; думаю, ее красоту восхваляют; думаю, что я ей не нужна; я думаю миллион вещей в минуту. Мое хвастовство мне же и вредит. Но я двигаюсь дальше – по «Волнам». Мое судно плывет вперед; качается на волнах среди пустых бутылок и клочков туалетной бумаги.