Дневники: 1931–1935

Сегодня вечером «Губители» и ужин с Витой, Л. и Этель в «Эйфелевой башне»[249 - Ресторан, находившийся в Лондоне на Перси-стрит, излюбленное место богемы. С 1908 по 1937 год хозяином заведения был уроженец Вены Рудольф Штулик (см. далее в тексте). ЛВ не пошел в оперу и, вероятно, присоединился к Вите, Этель и ВВ в ресторане.].

15 октября, четверг.

Разговор вчера вечером. Штулик в «Эйфелевой башне». Разговор о Шницлере[250 - Артур Шницлер (1862–1931) – австрийский драматург и писатель. Он умер через неделю (22 октября) после этого разговора.

]: «Говорю вам, он принес сюда шесть картофелин и мешок муки». Он сказал: «Отдайте их моим людям. Мне они не нужны». Подумать только, шесть картофелин и мешок муки. Он сказал: «Мой народ голодает. Мне не нужны ваши подачки…».

Этель Смит: Но они и слышать не слышали о Шницлере. Мы не музыкальны… Англичане не творцы. Вы принадлежите к той единственной расе, где каждый встречный на улице – музыкант.

– Конечно, они слышали о Шницлере… И он сказал: “Возьмите – мне они не нужны.

Отдайте их голодающим.” Шесть картофелин и мешок муки.

У Штулика была чуть ли не истерика и к тому же легкое опьянение:

– Мое сердце заколотилось, когда я увидел, как вы вошли (он кланяется мне, приложив руку к сердцу)… Прошло много лет с тех пор, как вы приходили сюда – вы жили на Бедфорд-сквер, в студии, еще там была леди Отто [Оттолин Моррелл], она тоже приходила… Но у меня чуть сердце не выпрыгнуло, сэр, когда я увидел вас после стольких лет. Вы вошли в зал, и я почувствовал…

При этом он так корчился, будто плыл со скрещенными на груди руками.

В углу сидели Рекс Уистлер[251 - Реджинальд (Рекс) Джон Уистлер (1905–1944) – британский художник-иллюстратор.] и Малкольм Баллок[252 - Гарольд Малкольм Баллок (1899–1966) – британский солдат и политик-консерватор.]. Этель, одетая в бледно-голубое платье и белые туфли с пряжками, рассказывала о «Парсифале»[253 - Музыкальная драма Рихарда Вагнера, его последняя опера.] и нашей ссоре. Местами «Губители» энергичны и даже красивы; активны, абсурдны, экстремальны; чувствуется молодость, словно какая-то песня Этель рвалась наружу, но была задушена.

17 октября, суббота.

Еще заметки о «Волнах». Продажи за последние три дня упали до примерно пятидесяти книг в день – после того грандиозного скачка, когда мы продали сразу 500 штук, но шумиха, как я и предсказывала, быстро утихла. (Но я вообще не думала, будто мы сможем продать больше трех тысяч штук.