Дневники: 1931–1935

Он худощавый человек с выпученными глазами; человек будущего, лишенный чувств, стоящий в одном ряду с Уэллсом[343 - Герберт Джордж Уэллс (1866–1946) – английский писатель и публицист, представитель критического реализма.], Планкеттом[344 - Сэр Гораций Керзон Планкетт (1854–1932) – англо-ирландский сельскохозяйственный реформатор, пионер сельскохозяйственных кооперативов, ЧП от юнионистов. В течение нескольких лет Херд работал его личным секретарем и помощником.] и т.д., но в сущности ничего из себя не представляющий.

Дункану это особенно очевидно. Наука течет в его жилах, как магнезия или хинин. Последовали рассказы о Трингах, и, почувствовав свою неуместность, ибо он в курсе событий, но апатичен – у него нет ни чувства юмора, ни богатства, а есть только передовые идеи, – Херд ушел. Дышать стало легче. Роджер говорил об играх, о детях, о своем дизайне штор[345 - Роджер Фрай занимался дизайном штор для Джейн и Кеннета Кларка (см. 1 ноября 1934 г. ), а также РФ-П-II, № 673, 678.]; Несса и Дункан были, как по мне, чересчур язвительны.

2 февраля, вторник.

Фрагмент беседы в понедельник 1 февраля, 17:30.

Читаю «Науку жизни»[346 - Книга, написанная Г.Д. Уэллсом, его сыном Джорджем Филиппом Уэллсом и Джулианом Хаксли (братом Олдоса), была опубликована в трех томах в 1929–1930 гг. и представляла собой научно-популярный текст обо всех основных разделах биологии. См. случай с «трехлетним Орпингтоном [мясо-яичная порода кур]» в разделе «Изменение пола», т.

 II.] Уэллса и добралась до курицы, ставшей петухом, или наоборот. Голос Нелли за дверью. Слышу характерные медленные тяжелые шаги. Затем раздается решительный стук в дверь гостиной. Входит Этель Смит в своих пестрых мехах, похожая на нестриженого лесного зверя-переростка неизвестного вида. На ней, как обычно, треугольная шляпа в стиле Фридриха Великого[347 - Фридрих II Великий (1712–1786) – король Пруссии с 1740 года, яркий представитель просвещенного абсолютизма, основоположник прусско-германской государственности. ], одно из ее бесчисленных твидовых пальто и юбка. В руках – кожаная сумка. Еще не успев сесть, она начинает говорить:

– Если честно, неприятное тебе новое здание в Родмелле хуже смерти. В конце концов, смерть естественна, а это просто скверна. Почему его надо было строить именно на ваших холмах? О, я знаю, что Л.