Дневники: 1931–1935

 Сквайр в своих редакционных заметках в февральском номере «London Mercury» посвятил Литтону 7 абзацев: «Его книги, искусно выточенные произведения, будут читать и дальше. Однако его влияние нельзя назвать положительным. Стрэйчи был эрудирован, остроумен, привередлив».].

Итак, мы живем дальше: провели выходные в Родмелле, гуляли у горы Каберн, по тем первобытным пастбищам, оказывающим, как сказал Л., подобно кровати «Heal»[385 - «Heal and Son Ltd» – британская мебельная компания, основанная в 1810 году.

], эффект расслабления; чашеобразные тени; полукруги; изгибы; глубокая долина. Вчера вечером приходил Квентин[386 - Квентин Клодиан Стивен Белл (1910–1996) – историк искусства и писатель.]; он очень повзрослел, по-своему; говорит вдумчиво. Спокойно объясняет ситуацию с Джоном [Леманном]. В нем вся чувствительность Нессы и проницательность Клайва. Вдруг он своим протяжным детским голосом просит книги по истории Италии, какой-нибудь отчет о сделке по вооружению; Квентин необычайно объективен, интересуется политикой, бихевиоризмом, психоанализом. Обо всем этом мы и говорили, а еще о Бените, которая, по его словам, слишком боится меня, чтобы прислать свои мемуары. Чувствовался какой-то завуалированный упрек, если только это не следствие «трепетной чувствительности миссис Вулф, не имеющей себе равных со времен Стерна[387 - Лоренс Стерн (1713–1768) – английский писатель. Будучи священником, он также опубликовал многочисленные проповеди и принимал участие в местной политической жизни. ]», – фраза из статьи о музыке в «Manchester Guardian», весьма льстящая моему тщеславию[388 - Описывая концерт оркестра Халле в «Manchester Guardian» от 5 февраля 1932 года, британский писатель и критик Невилл Кардус (1888–1975) заметил: «Никто до сих пор не прокомментировал тот очевидный факт, что английская музыка в настоящее время очень точно следует определенному вектору развития художественной литературы… Легче повеситься, чем искать сюжет в романе “На маяк” миссис Вулф или в Третьей симфонии Арнольда Бакса… Однако во всей этой музыке есть нечто большее, чем умственный труд; есть мускулы и нервные волокна, несмотря на отсутствие вкрадчивых душераздирающих мелодий, равно как и миссис Вулф обладает острой чувствительностью, возможно, самой трепетной со временем Стерна, несмотря на ее равнодушие к старым устоям». ].

11 февраля, четверг.