Дневники: 1931–1935

Дневники: 1931–1935

Вирджиния Вулф

Дневники

Четвертый том дневников начинается с того, что Вирджиния Вулф заканчивает «Волны» – «первую книгу, написанную в моем собственном стиле». Несмотря на все опасения, роман приносит ей дополнительную славу. Чтобы переключиться, она берется за написание шуточной повести «Флаш», хотя в голове ее возникает и зреет идея следующей книги. «Годы» – амбициозный роман с феминистской тематикой – поначалу приводит Вирджинию в восторг, а позже истощает все силы.

Подробный отчет о творческой жизни бесценен, однако домашние дела, светские события и друзья по-прежнему на первом плане, а есть еще рассказы о зарубежных путешествиях – в одном из них Вулфы не без риска едут через нацистскую Германию.

Все большую роль в жизни Вирджинии начинает играть Этель Смит; она находит нового друга в лице Элизабет Боуэн и скорбит о смерти старых, Роджера Фрая и Литтона Стрэйчи. Что касается отношений с Витой, они закончились «не ссорой, не хлопаньем дверьми, а так, как падает спелый плод».

Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Дневники: 1931–1935

Предисловие переводчика

В последней записи предыдущего тома дневников Вирджиния Вулф сидит у камина в Монкс-хаусе и пишет о романе «Волны»: «Но он, по-моему, все равно довольно хорош». Пять лет спустя, в записи от 30 декабря 1935 года, завершающей данный том, она размышляет о предстоящей каторжной работе по переписыванию и сокращению того, что в итоге стало романом «Годы».

Глядя на ее карьеру романистки, мы сегодня понимаем, что публикация «Волн» в 1931 году ознаменовала триумфальную кульминацию прогресса, начавшегося с романа «Комната Джейкоба», и обретения Вирджинией собственного неповторимого голоса. И независимо от того, считаем ли мы «На маяк» или «Волны» зенитом ее творческого пути, едва ли можно сомневаться, что 1920-е были временем растущего мастерства и все большей самореализации Вирджинии, тогда как 1930-е годы, когда она написала книги «Флаш», «Три гинеи», «Годы» и «Роджер Фрай: биография», нельзя назвать столь же благополучным творческим периодом.

Однако в начале работы Вирджиния была очень далека от того, чтобы считать «Годы» бесперспективным начинанием, – она взволнована и поглощена своей идеей.