Дождись меня

– Что вы имеете в виду?

– Боль и разочарование, кроме того, смерть любимых. Да, все это может извести любого стоика.

Он сделал большой глоток, и, к удивлению Имоджен, в его сверкающих, как бриллианты, глазах мелькнула боль. Скорбные слова напомнили ей о причине встречи, ведь именно поэтому он сейчас в ее квартире. Сердце сжалось от сочувствия к нему.

– Согласна. Жизнь иногда может быть невыносимой. Но мы никогда не должны терять надежды на лучшее.

– Восхищаюсь вашим оптимизмом, Имоджен.

Оставайтесь такой как можно дольше.

Гость, казалось, искренне оценивает ее, и она вдруг почувствовала, что заворожена им. Каково это, получить одобрение столь обаятельного человека?

Пытаясь выйти из власти этого взгляда, она быстро сказала:

– Так или иначе, вы сказали, что цените дружелюбное молчание, а я, кажется, слишком много говорю.

– Вовсе нет. Ваш голос очень успокаивает.

Застигнутая врасплох комплиментом, она пробормотала:

– Я только сейчас вспомнила, что у меня дела на кухне.

Не возражаете, если я ненадолго вас оставлю?

– Ничуть. Но, может, вы предпочтете остаться и поговорить со мной?

Она не должна была затрепетать от такого предложения, испытывать пьянящего наслаждения. Но это случилось. И реакция предупредила о необходимости быть очень осторожной во всем, что касалось Сета Броудена.

– У меня нет предпочтений, но я вполне пойму ваше желание побыть в одиночестве. Только позовите меня, если что-то понадобится.

Сет моргнул и отвел глаза:

– Каким бы соблазнительным ни казалось ваше предложение, дорогая, сейчас мне не требуется ничего, кроме бренди.

– Тогда оставляю вас с миром.

Он немедленно нашел ее взгляд и не слишком уверенно пробормотал:

– Это невозможно, но я благодарен за ваши слова.

Выходя из комнаты, Имоджен вспомнила слова записки: «Ты – единственная, кто сможет погасить молнии в моей душе и помочь мне обрести покой».

* * *

Последнее замечание подтвердило, что он потерял всякую веру в возможность испытать столь непостоянное чувство, как любовь, и ее глупое сердце снова заныло.

Никто не знает, как рвется душа, какая эмоциональная разруха остается после смерти любимого человека. Какая охватывает безнадежность. Нужно самому испытать нечто подобное, прежде чем что-то понять.

Наконец-то наступила блаженная тишина, и Сету почему-то стало легче. Сидя перед печкой, он пил бренди в простой гостиной Имоджен.