Дождись меня

Перед возвращением в Англию он заказал номер люкс в пятизвездочном отеле, где можно было отдохнуть, расслабиться и поразмыслить над тем, что делать с домом Сиддонсов. Он так и не решил, будет ли жить в нем. Но когда риелтор позвонил и сказал, что дом продается, понял, что должен его получить. Непонятно почему, если не считать того, что это значительная часть его прошлого и он хотел исправить причиненное ему здесь зло.

Но как можно исправить зло, если любимая ушла из этого мира так рано?

Он даже не получит удовлетворения, показав Джеймсу Сиддонсу, что стал куда богаче него, сдержав слово добиться успеха.

Кто поверил бы, что бедный автомеханик станет чрезвычайно богатым дилером самых продаваемых марок машин в мире, а заодно и другом миллионеров и звезд?

Однако, несмотря на все, чего достиг Сет, невозможно отрицать, что кое-чего все же недостает.

Глядя в пламя, окрашенное в осенние тона, Сет гадал, существует ли в жизни Имоджен кто-то важный. Она не только красива, но и добра.

Он совершенно чужой ей человек, тем не менее, когда сказал, что хочет выпить, она, не колеблясь, предложила ему бренди. Имоджен явно сострадательная женщина и ничем не походит на большинство холеных, избалованных, «высококлассных» дам, с которыми он обычно общался в Нью-Йорке. Да, ему нравилось, что они роились вокруг него, как пчелы у горшка с медом, но последнее время способность привлекать прекрасных, утонченных женщин определенно стала приедаться.

Может, именно поэтому он вернулся в Англию. Оставалось надеяться, что здесь он не привлечет нежеланного внимания. Здесь у него нет столь гламурного имиджа. Правда, вероятно, придется мириться с любопытством местных СМИ, когда жители города узнают о его возвращении.

Сочетание жара от огня и выпитого бренди подействовало так, что у Сета отяжелели веки. Через мгновение он уже спал, положив голову на подушку с узором из восьмиугольников. И не услышал, как вернулась Имоджен.

Не увидел большого блюда с сэндвичами, которое она принесла из кухни. Давно уже он не спал так крепко.

А когда наконец пошевелился, не поверил собственным глазам. Судя по тому, что сквозь бамбуковые шторы на окнах струился утренний свет, прошло несколько часов, и пламя давно погасло. В комнате было холодно, несмотря на шерстяной плед, который Имоджен набросила ему на ноги.

Он был потрясен, поняв, что проспал почти всю ночь.