Дождись меня

Как это могло произойти? Как он мог настолько расслабиться в доме совершенно незнакомой женщины? Совершенно непонятно!

Растирая заросшую щетиной челюсть, Сет отбросил плед и сел. Тело затекло от неудобной позы, в которой он лежал. Тупая боль разливалась по всему телу.

Поднявшись, он вытянул руки над головой и принялся разминать плечи. Во рту было сухо, как в пустыне. Очень хотелось пить.

Он вышел на кухню, включил свет и увидел на рабочем столе поднос с сэндвичами, завернутый в пищевую пленку. Неужели Имоджен приготовила их вечером, чтобы поужинать с ним?

Не успев подумать об этом, Сет ощутил острый голод.

Он налил стакан воды и сделал несколько жадных глотков. Утолив жажду, взял пару сэндвичей и в два счета расправился с ними, после чего вернулся в гостиную.

Он как раз поднимал шторы, когда вошла хозяйка в лиловой пижаме и таком же халатике. За ночь волосы превратились в гриву ослепительно красивых локонов. Он замер, заметив, какая у нее безупречная кожа.

– Доброе утро, – хрипло приветствовал он.

Большие карие глаза удивленно блеснули.

– Вы все еще здесь?

– Боюсь, что так. Вам следовало бы разбудить меня и попросить уйти.

Имоджен тактично улыбнулась:

– Вы так крепко спали, когда я вернулась с кухни, вот и не захотела вас тревожить. Вы, очевидно, очень устали. К тому же пережитое потрясение может сделать с человеком и не такое.

– Пережитое потрясение? – недоуменно переспросил Сет.

– Записка, – мягко напомнила она.

Должно быть, он забыл об обороне, когда вновь увидел записку, адресованную Луизе много лет назад, и узнал, что та ее прочитала. Обычно он никогда не оставался столь уязвимым для посторонних. Виновата, конечно, и большая порция бренди перед сном.

Глава 3

Да уж, не каждый день прошлое возвращается, чтобы терзать тебя, – с трудом выдавил Сет.

Имоджен нахмурилась:

– Хотите сохранить записку? Что ни говори, а она принадлежит вам.

Он вспомнил, как механически сунул послание в карман пальто.

– Пожалуй, оставлю себе. Не хочу рисковать. Мало ли, попадет не в те руки.

Брюнетка наморщила безупречно гладкий лоб:

– Собственно, я надеялась получить ее обратно.

Скрестив руки на груди, она задумалась.

– Никогда не читала чего-то более романтичного. Эти слова задели некие струны в моей душе. Дали мне надежду.

– То, что я испытывал к Луизе, нельзя назвать романтичным. Только искренним.