Дом корней и руин

Она все-таки простила меня!

Не знаю, как долго мы просидели с ней вот так, не видя друг друга, пытаясь обрести утешение в си-

туации, когда утешить невозможно, и найти способ выразить искренность своих переживаний. Камилла отстранилась от меня и взяла со столика платок. Я подогнула под себя ноги и, выпрямившись, безмолвно наблюдала за тем, как Камилла стирает помаду с губ и возвращается к образу герцогини – всегда сдержанной и не допускающей ошибок.

– Ну что, теперь все уладили, а значит, пора в кроватку.

Можешь написать письмо сегодня, и все, со спокойной душой ляжем спать. Ладно? – Она легонько ущипнула меня за нос, но я уловила в этом неискренность, будто она изображала некое подобие теплых чувств.

– Конечно, – ответила я, поднявшись.

Она выиграла очередную битву, и теперь ей не терпелось перейти к следующей задаче в своем списке дел. Все мы для нее были не более чем пустым окошком для галочки.

– Если хочешь, я попрошу Ханну принести тебе чашку чая.

Это всегда помогает мне заснуть.

Камилла на мгновение сжала губы, и я не смогла понять, что значит выражение ее лица.

– Можешь взять одну из моих свечей, если хочешь, – сказала она, пропустив мимо ушей мое предложение и указав на подсвечники по обе стороны от зеркала. Даже она пользовалась вонючими свечами, подаренными Аннали.

– Спасибо, – ответила я и поцеловала ее в щеку. – Я никогда не боялась темноты.

* * *

Я продержалась до дальней лестницы, ведущей на второй этаж, но на большее сил уже не хватило: я начала задыхаться и упала на колени.

Кровь прилила к лицу, стало невыносимо жарко, но руки при этом дрожали от холода.

– Это ненадолго, – уверяла я себя, хотя сама не верила в свои обещания. – Она же не думает, что ты останешься здесь навсегда. Это невозможно.

Я содрогнулась в попытке дать волю слезам, но была совершенно опустошена, словно парус без ветра или рыба на сухом пирсе, отчаянно хватающая губами воздух.

Я приглушенно всхлипнула. Слезы не давали мне дышать; я скрючилась и прижала колени к груди, чтобы сохранить остатки самообладания.

– Посмотри на себя, – прошептал кто-то на лестничной площадке этажом выше. Голос прокатился эхом по лестнице, повторяя одни и те же слова.

– Кто здесь? – спросила я. Меня окатило ледяной волной панического ужаса, и я крепко обхватила себя руками.

Кто-то слышал мои стенания.