Дом корней и руин

Кто-то видел, как я сорвалась, но, вместо того чтобы прийти на помощь и утешить, просто смотрел с холодным осуждением и издевался над моей болью.

– Столько слез.

Кто это? Я перегнулась через перила и попыталась разглядеть силуэты в темноте. Надо было все-таки взять свечу у Камиллы.

– Столько печали, – ответил второй голос.

С кем они говорят? Выпрямившись, я неслышно побежала вверх по лестнице, чтобы застать говорящих врасплох. Может, это горничные слоняются без дела? Или Камилла с Уильямом решили убедиться, что я точно пошла спать? Кто это? Но на лестничной площадке было пусто, как и тогда, когда я спускалась.

Я окинула взглядом коридор третьего этажа, не сомневаясь, что говорящие скрылись там, услышав мои шаги, но там тоже было тихо и темно.

И тут… мелькнуло что-то красное. Довольно далеко, в другом конце коридора. Мелькнуло – и скрылось за углом.

– Ленор? – с недоверием спросила я.

Кажется, это ее длинные распущенные волосы роскошного рыжего цвета блеснули в свете газовой лампы.

На этом этаже располагались комнаты детей, поэтому свет горел всю ночь, чтобы отгонять плохие сны.

Я пошла за ней, хотя у меня возникало все больше и больше вопросов.

– Ленор?

Она вернулась? На мой день рождения? Конечно, мы всегда ей рады. Я бы и сама отправила приглашение, но не знала адреса. В последний раз она связывалась с нами много месяцев назад и прислала Камилле короткое письмо. «Я в порядке, – сообщила она в конце послания. – У меня все хорошо».

В конверте также был небольшой цветок с необычными красными лепестками, вложенный для сохранности в два листа вощеной бумаги.

А теперь она вдруг вернулась! Я поспешила за ней. Она покинула Соленые острова много лет назад. Как же давно мы не виделись!

– Ленор, – снова позвала я. – Подожди.

Почему она не оборачивается и не здоровается?

– Слезы, – прошептала она, и ее голос вновь странно разнесся по коридору.

На мгновение мне показалось, будто она стоит прямо за мной и почти касается губами моего уха.

– Печаль, – повторила ее собеседница.

– Слезы.

– Печаль.

Они повторяли эти слова снова и снова. Постепенно шепот превратился в шипение, напоминающее звук горячего пара; звуки множились, отражаясь от стен, и наконец в коридоре стало настолько шумно, что я удивилась, как дети до сих пор не проснулись.

– Ленор! – крикнула я, забегая за угол, и увидела, как она спускается по главной лестнице.