Дом корней и руин

– Сколько угодно.

Он по-прежнему не шевелился.

– Я точно ничего не испорчу?

– Это только предварительные наброски, – сказала я, очерчивая контур его скул. – Я просто знакомлюсь с вашим лицом.

Я застыла, осознав, как откровенно прозвучали мои слова. Интересно, он тоже это почувствовал?

Александр наконец сменил положение и оперся на подлокотник кресла.

– И как оно? – Он буквально расплылся в улыбке. – Мое лицо?

Я спряталась за этюдником:

– Вполне приемлемо.

– Вполне приемлемо? – повторил он.

 – О, мисс Фавмант, вы меня обижаете.

– Нос длинноват, – шутливо продолжила я с авторитетным видом. – Когда я закончу, я назову эту картину «Александр…». Как ваше полное имя?

– Александр Этьен Корнелиус Леопольд Лоран, – произнес Александр с напускной торжественностью.

– Правда? Даже длиннее, чем ваш нос.

Он усмехнулся, а я оглядела мольберт и взглянула ему в глаза:

– Думаю, выйдет прекрасный портрет. Поколения будущих Лоранов будут смотреть на него и говорить: «У этого человека было слишком много имен, но посмотрите, как он был красив и какой у него был идеально пропорциональный нос».

– Мама будет рада. – Помолчав минуту, он спросил: – Это ничего? Что мы разговариваем? Я не хочу отвлекать, но так можно провести время немного приятнее.

Я быстро пробежалась по листу, заштриховывая пряди волос и прорабатывая изгиб его бровей.

– Все в порядке. Я люблю разговаривать, когда рисую кого-то незнакомого. Чем больше я узнаю о вас, тем точнее смогу изобразить на холсте.

– Расскажите о Соленых островах, – попросил он, откинувшись на спинку кресла и перебирая пуговицы на пиджаке из матового бархата.

Он подобрал шелковый галстук того же зеленого оттенка, что и его глаза, и они будто бы сияли в утреннем свете.

– Рассказы о себе не помогут мне больше узнать о вас.

Я перевернула лист и начала новый набросок. На этот раз штрихи были уверенными и правильными. Линии свободно растекались по бумаге.

Алекс почесал в затылке:

– Да, но бывает трудно открыться незнакомому человеку.

Я ничего о вас не знаю.

– Справедливо.

Я взяла карандаш с более твердым грифелем и провела быстрые, четкие линии, обрисовав его кресло.

– Давайте так: сначала вы отвечаете на вопрос, потом я.

Он кивнул. Я сделала паузу и подправила контур высокой плетеной спинки с мягким подголовником.

– Что бы вы делали, если бы не сидели сейчас со мной?

Александр рассмеялся, легко и непринужденно:

– Наверное, сидел бы где-нибудь в другом месте.