Дом корней и руин

И я… И что бы там ни говорили, я не верю, что вы прокляты, – тихо добавил он и, отвлекшись от созерцания озера, посмотрел мне в глаза. – Я просто… хотел, чтобы вы это знали. И прошу простить нас за то, что бабушка напомнила об этом печальном времени вашей жизни.

– Все в полном… – начала я, но он не дал мне закончить:

– Нет. И я обязательно поговорю с ней, когда она вернется. Даю слово.

Я улыбнулась. Мы были едва знакомы, но я уже обратила внимание, что Алекс обладает обостренным чувством справедливости. Его моральные ориентиры казались незыблемыми.

Я еще никогда не встречала такого добросердечного человека. Я почувствовала, как в груди разливается тепло оттого, что Александр всеми силами пытается приободрить меня, и отвела взгляд, пока не раскраснелась.

– А это что? – спросила я, только сейчас обратив внимание на темную фигуру в середине озера.

Лучи заходящего солнца озарили ее, и она засверкала. Кажется, это была скульптура. Я прищурилась, чтобы получше рассмотреть. Очень похоже на…

– Горящее сердце Арины, – объяснил Александр.

 – Часть священного наследия Лоранов.

– Статуя? Посреди озера? Как она там держится? Озеро кажется таким глубоким…

– Там есть небольшой остров. Я когда-нибудь покажу вам.

Мне понравилось, как он сказал это – непринужденно намекнув, что у нас впереди много совместных дней.

Через некоторое время Александр подозвал Фредерика и Йоханна. Он слегка поморщился, когда Фредерик поднял его с земли и усадил обратно в кресло.

– Благодарю.

– Отнести это в ваши покои, мисс Фавмант? – спросил Йоханн, потянувшись за моими вещами.

– О, большое спасибо! Будьте добры, – ответила я, передав ему альбом.

Алекс покатил по дорожке, ведущей к дому, и, напрягшись, попытался набрать скорость, чтобы подняться по насыпи.

– Можно? – спросила я.

– О, вы вовсе не должны…

– Я знаю, – перебила я. – Но я могу и хочу.

Я взялась за ручки кресла. Оно оказалось более податливым, чем я ожидала, но все равно требовалось усилие, чтобы катить его по дощатой дорожке.

– Ну спасибо. – Он слегка порозовел от напряжения. – Мне приходится полагаться на Фредерика в стольких вещах: он помогает мне вставать и садиться в кресло и с другими… личными нуждами… но я стараюсь самостоятельно передвигаться по имению.

– Вам нравится быть самодостаточным.

Он кивнул.

– На развилке поверните направо.

Я направила кресло в соответствии с указанием и чуть сильнее надавила с одной стороны, чтобы мягко вписаться в поворот.