Дом на городской окраине

На деревянном мостике, перекинутом через ручей, стоял шарманщик, надвинув на глаза козырек от солнца, и автоматически крутил ручку своего инструмента. На брёвнах, сняв пиджаки, сидело несколько стариков. Из ресторанчиков под открытым небом доносился глухой стук сбиваемых кеглей.

Супруги вознамерились было свернуть в поле, но тут путь им преградила процессия, двигавшаяся под бренчанье оркестра. Во главе процессии вышагивал мужчина, облаченный в платье барского надсмотрщика; у него были накладные усы, и он устращающе вращал глазами.

Вслед за ним ехало верхом несколько мужчин и пышнотелых женщин в национальных костюмах, лошадиные гривы были заплетены в косички и украшены лентами.

Садовые рестораны были заполнены горожанами, которых привело сюда, под разноцветные фонарики, желание приятно провести воскресный день. Целыми семьями расположились они под раскидистыми каштанами, мужчины мусолили сигареты и потягивали пиво, женщины крошили в кофе рогалики. Дети отхлебывали красный и желтый лимонад. Распелёнутые младенцы в колясках блаженно сосали большой палец ноги.

Это был благословенный воскресный день пражского маленького человека.

На полях волновались уже поднявшиеся хлеба. Над цветущим клеверным полем порхали флегматичные бабочки-белянки… На компостной куче вымахали огромные дикие маки. Резко пахло свекольными котлетами.

Супруги молча шли по меже, отмахиваясь от назойливых мух, которых привлекал запах пота.

И тут жена сказала: – Не знаю, в чем дело, но по-моему пани хозяйка что-то имеет против меня.

Недавно я с ней поздоровалась, а она мне не ответила.

– Чиновника это ошеломило: – О, Господи! Ты ее чем-то обидела?

– Ума не приложу, – вслух размышляла жена, – разве что…

– Ну, ну? – настоятельно побуждал ее муж.

– Недавно, кажется, это было в среду, мне никак было не открыть окно. Она проходила мимо, и я ей крикнула: «Пани хозяйка, будьте так любезны, помогите мне открыть окно!..» Но она дернула головой, поджала губы и пошла прочь. Не могла же она на это обидеться?

– На что же здесь обижаться? Тут ничего такого нет.

Вероятно, это просто недоразумение. Но я тебя прошу – будь осторожна… Никакого неудовольствия. Мы маленькие люди, мы находимся в зависимости от домовладельцев и должны исполнять их волю. Только по-хорошему, спокойно. К хозяйке ты должна относиться почтительно. Мы не можем себе позволить выказывать гордость, ведь мое жалование слишком мизерно…

– Это верно, но ведь не говорить же мне ей «целую руку»?

– Конечно, нет.