Дом на городской окраине

Побагровев, он затопал ногами и зашипел: – Вон отсюда, негодники, не то огрею вас палкой!

В этот момент на террасе пояилась пани Сырова с кузиной. Полицейский осекся, подвигал шапкой на голове и сказал: – Смотрю, как хорошо здесь детки играют… Песок для них радость. Я это знаю. Играйте, ребятки, играйте, и не смотрите на меня так… Я вас не обижу, какое там! Я умею с детьми.

– Какой здесь чудесный воздух, – защебетала румяная пани, – а какой замечательный вид! – добавила она, глядя на город,простиравшийся у ее ног, город задымленный, подернутый сизой дымкой, необъятный, увенчанный куполами и башнями.

– А то как же, – принялся похваляться полицейский, – здесь воздух как в горах. О, я приискал хорошее местечко для своего жилища.

Пани Сырова позвала детей к полднику.

Полицейский, хмуро глянув на то место, где только что стояли дети, пробурчал: – Чудесный воздух, говорит. Я тебе покажу чудесный воздух! Чудесный воздух и красивый вид только для тех, кто платит за квартиру, а не для каких-то там посторонних баб… Терпеть не могу гостей в своем доме.

Он пошел в сад, постоял над яблоневым саженцем. Единственный розовый цветок отцвёл, оставив вместо себя зеленый плод, наливавшийся в солнечных лучах.

«Вот у меня растет яблоко, – сказал себе полицейский, – первое яблоко в нашем саду… Надо беречь его как зеницу ока. Горе тому, кто на него позарится. Руки перешибу!.

Глава восемнадцатая

1

– Слышь, Анастазия, – обратился дома полицейски к жене. – Сыровы плохо отзываются о нашем доме. Не нравится он им. Якобы в других домах зеркала и ковры на лестнице. Дождался. Наш, видите ли, некрасивый. А я-то, добрая душа, молчу и все им спускаю. Вот тебе и благодарность за все.

– Так! – бросила жена и, схватив глазурованную кринку для молока, отправилась к лавочнице.

– А вы, – сказал после ее ухода полицейский своим детям, – все отложите и ступайте на улицу. Ходите от дома к дому и прислушивайтесь, что говорят люди. Если кто будет толковать о нас, сейчас же прибегите мне сказать.

Дочка вскочила и опрометью выскочила за дверь.

Подросток вразвалку вышел на улицу и с тупым выражением лица уселся на кучу щебня. Достав из кармана складной нож и высунув язык, он принялся усердно обстругивать деревяшку.