Дом на городской окраине

Ты вон какой дылда, а Сыровой – что женатый воробей.

Печник задумался и приложил брючины к своим ногам. Штанины и впрямь доходили ему лишь до щиколоток.

Тем не менее он всей душой прикипел к подаренному костюму и решил не расставаться с ним.

– Не продам, – твердо заявил он.

Полицейский завращал глазами: – Не продашь? – прошипел он. – Ну хорошо же! Но запомни, я тебе этого не забуду! Ты еще пожалеешь, скупердяй костлявый!

Печник прижал штаны к груди и стал кричать, дрожа перед разъяренным полицейским, как кролик перед удавом.

 – Не продам. Не продам!..

– Да я вообще могу отобрать у тебя этот костюм, – орал полицейский, – потому как ты без моего ведома взял его у моего жильца… Жильцы не имеют права раздавать свои вещи без разрешения хозяина. Есть такая инструкция… Нечего сказать, красиво же ты поступаешь, сговариваешься с жильцами за спиной собственного зятя. Ладно, ладно… Но чтобы твоей ноги не было в моем доме. А увижу – спущу на тебя собаку, дрянь ты эдакая!

И полицейский хлопнул дверью.

Побагровевший, как медный таз, он трусил к своему дому, шипя: – Не позволю! Запрещаю! Не потерплю!..

Глава двадцатая

1

На следующий день был праздник. После обеда пани Сырова осталась дома, чиновник же решил навестить дядюшку Криштофа.

– Поскольку я давно у него не был, – сказал он, – а забывать родственников негоже.

– Сходи, – согласилась жена, – а я пока починю белье. – И она села за швейную машинку.

Дядюшка Криштоф жил в одном из старых пражских домов в районе Нове Мнесто.

Это было серое здание, тихое и тяжеловесное. Узкий тротуар под сенью аркады. Под аркадой с незапамятных времен сидит слепец с бледным застывшим лицом. Ноги у него скрещены как у фараона, а в протянутой руке – спичечный коробок.

Фасад дома украшен двумя деревянными лошадиными головами. Лошадиные морды насмешливо улыбаются, обнажая крупные зубы. На первом этаже – мастерская по изготовлению сбруй, старинное название фирмы гласит: «Флориан Ленц».

Дом зевает, разинув сводчатую подворотню, из которой даже летом тянет затхлым холодом.

Во дворе уместилось несколько бочек, перевернутая тележка, хилое фикусовое деревцо в деревянной кадушке. Прямоугольный проем двора обрамляют застекленные галереи, затканные плющом и голубеющими цветками вьюнка. За стеклянными галереями живут старые люди, чье время давно миновало. Их голоса напоминают шелест бумаги, а шорох их шагов скрадывают войлочные туфли.

2

Тихий дом принадлежал дядюшке Криштофу.