Дом Пламени и Тени

Когда Брайс закончила рассказ, ее спутники молчали, но не потому, что обдумывали услышанное. Их охватил ужас.

– Значит, это ждет и тебя? – наконец спросила Неста. – Превратиться в… пищу?

– Со мной не так, – тихо ответила Брайс. – Я… я вообще не знаю, чем для меня все кончится.

– Почему? – удивился Азриель.

– Помните, я вскользь упоминала подругу, узнавшую правду об астериях? Когда ее не стало, я боялась, что во время Отплытия ее лодка опрокинется и она не достигнет другого берега. В жизни ей и так хватало унижений, и допустить еще одно, последнее, я не могла.

Тогда я ничего не знала о второсвете. И я заключила сделку с Королем Подземья, пообещав ему свою душу и уступив подруге свое место в Костяном Квартале.

И вновь ее слова были встречены напряженной, пугающей тишиной.

– Так что, когда я умру, упокоение мне не светит. Даже не знаю, куда я попаду.

– Я думаю, тебе должно быть легче. Ты хотя бы знаешь, что не попадешь в этот ваш Костяной Квартал. Не станешь пищей, – сказала Неста и передернула плечами.

– Да, – согласилась Брайс. – Но что меня ждет взамен?

– Скажи, а душа у тебя осталась?

– Если честно, сама не знаю. Судя по ощущениям, вроде бы осталась. Но что останется жить после моей смерти? – Брайс шумно выдохнула. – И если мне суждено застрять в вашем мире и умереть здесь… что случится с моей душой? Найдет ли она обратный путь на Мидгард или тоже осядет здесь?

Произнесенные вслух, эти слова усилили гнетущую тяжесть.

Рядом мелькнуло что-то яркое – ее мобильник.

С экрана улыбалось лицо Ханта.

– Бери, – сказала Неста.

Брайс молча взяла телефон. При виде улыбки Ханта у нее навернулись слезы.

– Ты сдержала слово и перебросила нас. Поэтому отдаю тебе твою штучку.

Брайс знала: воительница сказала не все, о чем подумала, но лишь кивнула в знак благодарности. Она решила пояснить спутникам, кто запечатлен на экране мобильника.

– Это Хант, – хрипло пояснила она. – Моя истинная пара.

– У него есть крылья, – удивился Азриель, присмотревшись к снимку.

Брайс кивнула. Тяжесть в горле становилась невыносимой.

– Он – ангел. Малаким, как у нас это называется.

Этим она и ограничилась. Опасаясь, что дальнейшие разговоры о Ханте заставят ее расплакаться, торопливо убрала мобильник.

Они пошли дальше. Через какое-то время Неста спросила:

– Когда у нас снова будет привал… ты можешь показать, как работает эта штучка?

– Телефон?

Это слово не имело аналогов в их языке и звучало здесь весьма глупо.