Дом Пламени и Тени

Ее молитвы оказались тщетны.

Амрена повернулась к Ризанду и сказала на этом новом, странном языке – их языке:

– Светящиеся буквы на ее спине… они такие же, как буквы в Книге Дуновений[2 - Книга Дуновений – древнее магическое руководство по управлению Котлом. Что такое Котел и откуда он взялся, станет понятно из последующих глав. – Здесь и далее примеч. перев.].

Должно быть, когда Брайс лежала на полу, буквы просвечивали сквозь футболку, и все трое это увидели. С каждым ее вдохом и выдохом покалывание в теле слабело.

Свечение тускнело. Но что случилось, того уже не исправишь.

Все трое снова оценивающе разглядывали ее. Трое беспощадных убийц, разглядывающих угрозу.

– Изволь это объяснить, иначе тебе не жить, – тихо сказал Азриель, и в его голосе прозвучало обещание смерти.

2

Кровь Тариона капала в фарфоровую раковину тихой и влажной ванной комнаты. Гул толпы едва проникал сквозь зеленые потрескавшиеся плитки ее стен. Тарион вдохнул носом, выдохнул ртом. Поврежденные ребра отозвались волной боли.

«Держись прямо!» – велел он себе.

Стиснув щербатые края раковины, Тарион сделал новый вдох. Сосредотачиваясь на мысленном разговоре с собой, заставлял колени не подгибаться. «Стой прямо, рыбина двуногая!»

Этим вечером ему досталось. Минотавр, против которого он бился на ринге Королевы Змей, был вдвое тяжелее его и не менее чем на четыре фута выше. Тариону не хватило проворства увернуться от рогов минотавра, и тот пробил ему плечо, из которого теперь в слив раковины капала кровь.

К этому добавилось несколько сломанных ребер, поскольку кулаки у противника были величиной с голову Тариона.

Он снова выдохнул, поморщился и потянулся к аптечке первой помощи на полочке раковины. Дрожащими пальцами стал вскрывать флакон со средством, притуплявшим боль и ускорявшим процесс заживления. Его ванирское тело уже начало восстанавливать полученные повреждения.

Вытащив пробку, Тарион швырнул ее в мусорное ведро возле раковины, поверх окровавленных клочков ваты и салфеток, которыми протирал лицо.

Казалось бы, дыра в плече – серьезная травма, но ему сейчас было гораздо важнее увидеть в зеркале свое лицо.

Отражение ему не понравилось. Пурпурные синяки под глазами, рана на подбородке, рассеченная губа, вспухший нос. Все это поблекнет и быстро заживет, а вот пустота в глазах… Это было его лицо и в то же время не его.

Отведя взгляд, он залпом проглотил содержимое флакона. Рот обволокло вязкой, безвкусной жидкостью, проникшей в горло.