Дом Пламени и Тени

Принц Хант Аталар Данаан. Он бы возненавидел добавившуюся фамилию, не будь она символом власти Брайс над его душой и сердцем.

Была только Брайс – больше никого и ничего. Даже Поллукс с плеткой из колючей проволоки не мог вырвать ее лицо из разума Ханта. Этого не могли сделать даже тупые зубья пилы, лишившие его крыльев.

Брайс, покинувшая Мидгард и отправившаяся на Хел за помощью. Он готов оставаться здесь, позволять Поллуксу рвать его на куски, снова и снова отпиливать ему крылья, если благодаря этому внимание астериев будет отвлечено от нее.

Если этим он выиграет для нее время и она сумеет собрать армию, необходимую для свержения бессмертных мерзавцев.

Он скорее умрет, чем скажет астериям и их приспешникам, где она. Рунн тоже не проронит ни слова. Это единственное, что утешало Ханта.

По другую сторону от Рунна на цепях качался окровавленный Баксиан по прозвищу Изверг. Он не знал, куда исчезла Брайс, зато много знал о ее недавних делах. И тем не менее Изверг не дал Поллуксу ни малейшей зацепки.

Хант и не ожидал иного от ангела, которого Урда избрала истинной парой для Даники Фендир.

В помещении было тихо, если не считать лязга их цепей. Под ними, на полу, образовалось отвратительное месиво из их крови, мочи и испражнений. Зловоние было почти столь же невыносимым, как и боль.

Поллукс отличался изобретательностью. Хант отдавал ему должное. Если другие истязатели ограничивались ударами в живот и выкручиванием конечностей, Молот узнал, какие именно точки на ногах, если бить по ним и прижигать, вызывают максимальную боль, но сохраняют жертвам сознание.

А может, этими знаниями поделилась с ним Лань. Она стояла за спиной своего любовника и мертвыми глазами следила, как Молот медленно – очень медленно – терзает узников.

Это была еще одна тайна, которую они с Данааном сохранят. Оба знали, кем на самом деле является Лань.

Забытье манило. Потеря сознания дарила сладостное освобождение. Хант жаждал бессознательного состояние так же, как жаждал тела Брайс, сплетенного с его телом.

Иногда он воображал, как, проваливаясь в черноту, он попадает в объятия Брайс и ощущает жар ее бесподобного тела.

Брайс. Брайс. Брайс…

Ее имя было молитвой. Приказом держаться.

Хант почти не надеялся выбраться отсюда живым. Единственной его целью было продержаться достаточно долго, чтобы Брайс успела осуществить задуманное. После его колоссальных неудач на протяжении столетий это самое малое, что он мог предложить.