Дом Пламени и Тени

В жизни, которая и так изобиловала дурацкими идеями и ошибками, а потому признание самой себе о чем-то говорило. Но…

Брайс повернулась к одному входу, пытаясь разглядеть то, что находилось впереди. Звезда в груди потускнела, словно ее магия быстро истощалась. Тогда она повернулась к другому входу, рассчитывая увидеть хоть что-то, пока звезда не погаснет совсем.

Но звезда снова ярко вспыхнула.

– Так, – пробормотала Брайс и повторила эксперимент.

И опять поворот в одну сторону гасил звезду, в другую – зажигал.

Ригелус говорил, что звезда реагирует на тех, кто верен Брайс, ее избранных рыцарей или что-то в этом роде. По его словам, такая же звезда была и на груди у Тейи. А в этом мире, на родной планете Тейи и Звезднорожденных…

Брайс не оставалось иного, как поверить звезде.

– Значит, пойду туда, – сказала она, и гулкое эхо ямы повторило ее слова.

Но прежде чем туда попасть, надо преодолеть пространство, заполненное тварями, и добраться до другого каменистого выступа в стене туннеля.

Она никогда не мечтала о крыльях, однако сейчас они бы ей очень пригодились. Если бы Хант был рядом…

Ей снова сдавило горло. Твари зашипели и забили хвостами, словно почуяв сдвиг ее внимания.

Брайс сосредоточилась на дыхании. Этому она научилась, оправляясь после потери Даники, а также когда оказывалась в окружении ухмыляющихся фэйцев и прочих ваниров. Звезда ярко сверкала, указывая путь. Твари затихли, словно ее состояние передавалось и им.

Она приказала себе успокоиться и не бояться.

Брайс взглянула на звезду. Та продолжала ярко сверкать, словно говоря ей: «Они тоже твои защитники». Звезда не ошибалась насчет Ханта. И насчет Кормака.

Брайс спустила с уступа одну ногу. Чудовища не пошевельнулись. Она опустила ногу чуть ниже, словно приманку.

Ничего.

У нее заколотилось сердце, и сейчас же массивная голова повернулась в ее сторону…

«Все возможно посредством любви». Брайс призвала воспоминание о любви Даники, которая запульсировала у нее внутри, после чего опустилась на пол.

В гнездо тварей.

Они лежали перед ней, словно послушные собаки. Брайс гнала от себя мысли о них. Она не думала ни о чем, кроме звезды на груди, входа в туннель и желания снова увидеть любимые лица.

Брайс сделала шаг. Ее неоново-розовая кроссовка резко выделялась среди темных чешуек, находящихся в опасной близости. Потом еще шаг. Твари только смотрели, но ни один коготь не шевельнулся.