Дом Пламени и Тени

Вокруг Иритис вновь образовался хрустальный пузырь.

– Тогда ты для меня бесполезна, – заявила Лидия и, взяв пузырь, направилась к двери.

Иритис молчала. Ее пламя приобрело ярко-синий оттенок. Королевский цвет.

Лидия уже открывала дверь, когда Хельда спросила:

– А что будет со мной?

Лидия холодно посмотрела на имперскую колдунью:

– Предлагаю умолять Ригелуса о милосердии.

Не дожидаясь ответа колдуньи, она захлопнула дверь.

Милосердие. Пару дней назад в сердце Лидии не было ни капли милосердия.

Это она незаметно сунула коммуникационный кристалл в карман имперской колдуньи, когда проходила мимо той в коридоре одного из верхних этажей. Рунн томился в застенке, и кристалл ей больше не был нужен. А вот перевести подозрения Мордока с себя на Хельду – здесь кристалл оказал ей неоценимую услугу.

Лидия считала, что главным объектом ненависти Иритис, конечно же, являются астерии. За ними следовала имперская колдунья, нанесшая татуировку на пылающее горло королевы. А значит, Иритис доставит удовольствие покалечить колдунью.

И тем не менее королева огненных спрайт отказалась.

Лидия вернулась во влажную духоту зала мистиков. Хранительница куда-то исчезла. Не появилась она и когда Лидия донесла хрустальный пузырь до стола в центре зала.

– А как насчет других узников? – вдруг спросила Иритис.

Лидия остановилась и сунула руки в карманы.

– Зачем я буду тратить время, убеждая тебя помочь мне с ними?

Времени и в самом деле становилось все меньше.

Ее ждали другие дела, и задерживаться здесь дальше Лидия не могла.

– Ты сильно рисковала, вынося меня отсюда. И все впустую.

Лидия пожала плечами и медленно пошла к двери.

– Я умею проигрывать сражения, – бросила она на ходу. – Наслаждайся своим именем и честью. Надеюсь, они составят тебе хорошую компанию в этом пузыре.

* * *

Брайс казалось, что они с Нестой идут уже целую вечность – в темноте и тяжелой, гнетущей тишине.

У Брайс вновь заболели ступни. Боль распространилась выше и охватила ноги целиком.

В иных условиях она бы заглушила дискомфорт разговором, но благоразумие удерживало ее от вопросов о мире Несты. Каждый из них мог лишь насторожить воительницу.

Это было бы слишком подозрительно. Если она сама решила рассказывать им как можно меньше о себе и Мидгарде, наверное, и они придерживались того же правила.

Неста вдруг остановилась и подняла сжатый кулак.

Брайс тоже остановилась, взглянув на спутницу.