Дом соли и печали

Я никого здесь не знаю, – призналась она и повела меня к дивану, стоящему у высокого окна с толстой рамой.

Хотя стекла были усыпаны капельками дождя, из окна открывался прекрасный вид на скалы. Странный выбор места для проведения поминок: отсюда можно было увидеть то самое место, где разбилась Эулалия.

Я хотела присоединиться к сестрам, но огромные глаза Мореллы выражали отчаянную мольбу, и я не смогла отказать. В такие моменты особенно чувствовалось, что она гораздо ближе по возрасту к нам, чем к папе.

Никого не удивило, когда он снова решил жениться.

Мама умерла много лет назад, но мы все знали, что он очень хотел хотя бы одного сына. Отец познакомился с Мореллой в Сусилли, когда был на большой земле. Он вернулся из поездки под руку с невестой, совершенно очарованный и влюбленный.

Онор, Мёрси и Верити[5 - Mercy – «милость», honour – «честь», verity – «истина» (англ.).], которых мы называли тремя грациями, были совсем малютками, когда мамы не стало, поэтому они с восторгом восприняли появление в нашей семье новой матери.

Морелла раньше работала гувернанткой, поэтому с готовностью занялась воспитанием девочек. Мы с тройняшками – Розалией, Лигейей и Ленор – были рады за папу, а вот Камиллу передергивало каждый раз, когда кто-то принимал Мореллу за одну из двенадцати сестер Фавмант.

Мой взгляд упал на большую картину, почти полностью занимавшую одну из стен. Там был изображен разъяренный кракен[6 - Кракен – мифическое морское чудовище, огромный головоногий моллюск. (Примеч. ред.)], увлекающий в темную бездну корабль.

В Синей гостиной хранилось много морских сокровищ: на полке – семейство морских ежей, в углу на подставке – обросший ракушками якорь, а на всех остальных поверхностях, до которых можно было дотянуться, грации разложили свою коллекцию морских раковин.

– Эти службы всегда так проходят? – поинтересовалась Морелла, устраиваясь поудобнее на темно-синих бархатных подушках и расправляя свои юбки. – Такие серьезные и мрачные!

Я ошеломленно уставилась на нее:

– Вообще-то это были похороны.

Морелла убрала за ухо светлую прядь волос и нервно улыбнулась.

– Да-да, конечно, я имела в виду… почему обязательно в море? Не понимаю, почему нельзя было просто похоронить ее, как принято на большой земле?

Я взглянула на папу. Он просил меня быть милой и объяснять ей наши обычаи. Я попыталась найти в себе хоть каплю сочувствия к мачехе.

– Верховный Мореход говорит, что наши острова и людей, живущих здесь, создал морской бог Понт.