Домби и сын

Перелистай катехизис, чтобы отыскать этот совет, и следуй ему!

Капитан был слишком занят своими мыслями о Соломоне Джилсе, к которым примешивалось, быть может, и воспоминание о недавнем бегстве от миссис Мак-Стинджер, чтобы приводить дорогой еще какие-нибудь цитаты в интересах нравственного усовершенствования Уолтера. Больше они не обменялись ни словом, пока не подошли к двери старого Соля, где злополучный Деревянный Мичман с инструментом у глаза, казалось, обозревал горизонт в поисках друга, который помог бы ему выпутаться из беды.

– Джилс! – сказал капитан, вбегая в заднюю гостиную и с большой нежностью беря его за руку. – Держитесь носом против ветра, и мы пробьемся. Единственное, что вы должны делать, – продолжал капитан с важностью человека, изрекающего одно из драгоценнейших практических правил, когда-либо открытых человеческой мудростью, – это держаться носом против ветра – и мы пробьемся!

Старый Соль ответил на рукопожатие и поблагодарил друга.

Затем капитан Катль с торжественностью, приличествующей моменту, положил на стол две чайных ложки и щипцы для сахара, серебряные часы и наличные деньги и спросил маклера мистера Броли, велик ли долг.

– Послушайте! Хватит вам этого? – спросил капитан Катль.

– Господь с вами! – отвечал маклер. – Неужели вы думаете, что от этого может быть какая-нибудь польза?

– Почему бы нет? – осведомился капитан.

– Почему? Сумма равняется тремстам семидесяти с лишним, – ответил маклер.

– Не беда, – возразил капитан, хотя он был явно смущен этой цифрой. – Полагаю, любая рыба, попадающая к вам в сети, остается рыбой.

– Разумеется, – сказал мистер Броли. – Но селедка, знаете ли, не кит.

Это философическое замечание, казалось, поразило капитана. Он размышлял с минуту, поглядывая при этом на маклера, как на великого мудреца, а затем отозвал в сторону мастера судовых инструментов.

– Джилс, – сказал капитан Катль, – по какому обязательству? Кто кредитор?

– Тише, – отозвался старик.

 – Отойдем подальше. Не говорите при Уоли. Это поручительство за отца Уоли, старое обязательство. Я много выплатил, Нэд, но времена для меня настали такие тяжелые, что сейчас я ничего не могу поделать. Я это предвидел, но помочь ничем не мог. Ради Бога, ни слова при Уоли.

– Но ведь какие-нибудь деньги у вас есть? – шепотом спросил капитан.