Домби и сын

– Да, да… о да… кое-что у меня есть, – отвечал старый Соль, сначала засунув руки в пустые карманы, а затем ухватившись за свой валлийский парик, словно надеялся выдавить из него золото. – Но я… то немногое, что у меня есть, нельзя обратить в наличные деньги, Нэд; это невозможно. Я старался сделать что-нибудь для Уоли, но я старомоден и отстал от века. Они и тут и там, и… и, короче говоря, все равно что нигде, – сказал старик, растерянно озираясь.

Он так был похож на помешанного, который припрятал свои деньги в разных местах и забыл – где, что капитан следил за его взглядом, питая слабую надежду, не вспомнит ли тот о нескольких сотнях фунтов, спрятанных в дымоходе или в погребе.

Но Соломон Джилс знал, что этого не случится.

– Я отстал от века, дорогой мой Нэд, – сказал Соль с покорным отчаянием, – совсем отстал. Не имеет смысла плестись за ним где-то далеко позади. Товар пусть лучше продадут – он стоит больше, чем нужно для уплаты этого долга, – а я лучше уйду куда-нибудь и покончу счеты с жизнью.

Больше нет у меня энергии. Я не понимаю того, что происходит. Уж лучше проститься со всем этим. Пусть продадут товар и снимут его, – сказал старик, указывая дрожащей рукой на Деревянного Мичмана, – и пусть мы оба пойдем на слом.

– А как вы думаете поступить с Уольром? – спросил капитан. – Ну-ну! Присядьте, Джилс, присядьте и дайте мне подумать. Если бы не приходилось мне жить на маленькую ренту, которая до сегодняшнего дня была достаточно большой, мне незачем было бы думать.

А вы только держитесь носом против ветра, – сказал капитан, снова предлагая этот неопровержимый утешительный совет, – и все обойдется.

Старый Соль от души поблагодарил, но вместо того, чтобы его выполнить, встал и прислонился головой к каминной доске.

Некоторое время капитан Катль шагал взад и вперед по лавке, сосредоточенно размышляя и столь мрачно хмуря косматые черные брови, наползавшие ему на нос, словно облака, опускавшиеся на гору, что Уолтер боялся прервать каким-нибудь замечанием течение его мыслей.

Мистер Броли, который отнюдь не хотел быть в тягость обществу и который был человеком обходительным, бродил, тихо посвистывая, среди товаров, стучал по барометрам, встряхивал компасы, словно пузырьки с микстурой, поднимал ключи магнитом, смотрел в подзорные трубы, пытался усвоить правила пользования глобусами, насаживал себе на нос параллельные линейки и предавался другим физическим опытам.

– Уольр! – сказал наконец капитан.