Низвержение

Благо, в этих краях лесов было вдоволь, и селяне топили бани, когда им того хотелось.

Увы, но правый берег бурлящей извилистой реки Кастаны встретил меня запустением. Сразу за очередным зелёным холмом передо мной выросли высокие каменные стены и крепкие крепостные ворота. Никаких сёл и деревень на правом берегу не оказалось в помине – в сторону Разломных земель сразу ощетинились бойницы и высокие башни, на которых дежурили многочисленные часовые. Перейти через реку можно было только через одинокий разводной мост.

«Ворота открыты, и стража не ведет сплошную проверку, хоть на том спасибо» – подумалось мне. Обуреваемый мрачными предчувствиями, я вступил в пределы города. Неужели угроза Разломных земель оказалась настолько велика, что с правого берега все уже сбежали, бросая всё нажитое? Такое случалось лишь во время войн и осад, как я считал раньше. Похоже, демоническая угроза управилась за два месяца, просто замаячив поблизости?

– Эй ты, воин! Подойди сюда! – резкий оклик заставил меня вздрогнуть и начать лихорадочно оглядываться по сторонам.

Чуть дальше от ворот стояли двое стражников: высокие и крепкие мужчины в сине-красной форме под железными нагрудниками. Они заметили меня еще издалека. Я замешкался на месте от неожиданности. Совсем не ожидал, что меня сходу срисуют, как возможного дезертира. Когда сказочные герои решают переодеться в одежду стражи или солдатскую униформу, рассказчик всегда подаёт это под таким соусом, будто в кирасе стражника герои тут же сойдут за своих, и перестанут привлекать малейшего внимания стражи.

Как бы не так! Человек может выйти, в чём мать родила, и привлечь к себе меньше внимания, нежели прохлаждающийся солдат. Бойца, удалившегося из расположения полка, остановит первый же попавший патруль и начнёт расспрашивать, так и сяк. Стоит их только насторожить, и ты отправляешься в каталажку. Мне ли не знать?

Я ещё загодя срезал ножом с кожаного дублета любые намёки на военную службу. Нашивки и металлические наклёпки, и тому подобное – всё подозрительное я кинул в демонической пустоши, но кожаный дублет не переставал от этого выглядеть, как поддоспешник.

Коим он, собственно, и являлся. Взгляд стражников оказался на диво намётанным, а на мне уже горела шапка, как на воре.

– Ты что, оглох!? Иди сюда, воин! – солдаты переглянулись и выдвинулись в мою сторону. Горожане в разномастной одежде почтительно расступились перед стражниками, и расстояние стремительно сокращалось.