Дорога к убийству

– Где сейчас это письмо?

– У местной полиции. Попытаются снять потожировые следы или что-то еще. Элисон сходит с ума при мысли, что письмо читают. Не хотела, чтоб кто-нибудь знал. Джереми знает – она перед свадьбой ему рассказала. Я знаю – слышал от него по телефону. Больше никто, пока автор не выполнит свою угрозу. Кстати, неизвестно, мужчина это или женщина. Я лично думаю на женщину. По-моему, больше похоже на женские штучки.

– Хотите сказать, яд – женское орудие, будь он в пузырьке или на листке в конверте? Многие мужчины пишут подметные письма.

– Ладно. Ради удобства будем говорить об авторе в мужском роде. Слушайте, Элисон в панике. Говорит, если факты выйдут на свет, придется продать дом и уехать. В округе масса любопытных с нездоровым интересом к чужим делам. Сплетни распространяются по деревням, словно лесной пожар.

– Не быстрей, чем в больших городах, – выступила Мередит в защиту деревенских нравов.

– Не скажите. Старожилы чтут внешнюю форму, безжалостно карая каждого, кто ее, на их взгляд, нарушает.

В деревнях мало что происходит, поэтому общественное лицо – это самое главное. Когда соседи перестали вас приглашать, разражается настоящая катастрофа. В городе можно завести новых друзей и знакомых – выбор шире. В деревне ты привязан к землякам. Если об упомянутых в письмах фактах станет известно, они убьют холодом Элисон и старика Джереми. В большом городе столько всего творится, что до соседей никому нет дела, и времени тоже.

– Конан Дойль, – возразила Мередит, не желая принимать аргумент, – с другой стороны смотрит.

По крайней мере, Холмс в одном рассказе говорит Ватсону, что никто не знает о происходящем в деревне, ибо жители изолированы друг от друга.

Тоби обдумал мысль.

– В любом случае деревенская тишина и покой на пользу не идут. У людей возникают всякие странности, не знаешь, чего они выкинут.

– Хотите сказать, будто кто-нибудь из соседей выведал тайну Элисон и письменно ее об этом уведомляет? Но как он мог узнать? Если выяснить как, вполне можно вычислить кто.

 – Мередит нахмурилась. – Зачем мучить Элисон угрозами? Если, как вы сказали, огласка приведет к изгнанию из общества, почему просто этого не сделать, чтобы ей навредить? Вместо этого он письма пишет. С какой целью?

– На этот вопрос нет ответа. Элисон даже мухи не обидит. У нее нет врагов.

– Есть, как минимум один, – поправила Мередит, – если анонимки не злая и гадкая шутка.