Дорогая Венди

Её нет, и становится трудно дышать, но надо поторапливаться. Доктор Харрингтон и так неодобрительно смотрит на неё, потому что она не ведёт себя как полагается.

Та девушка – не Тигровая Лилия. Это и без того очевидно, но нужно отвлечься, поэтому Венди пытается вспомнить, что успела разглядеть, пока девушка шла мимо, и скоро убеждает себя, что та совсем и не похожа на Тигровую Лилию. Просто разум пытался подбросить что-нибудь знакомое в этом ужасном месте, такое, чтобы напоминало о доме.

– Вот мы и пришли.

Он быстро отпирает дверь и прячет ключ в карман, будто Венди не замечает. За дверью – скромная палата, больше похожая на тюремную камеру, так уж она построена: стены выкрашены в белый, а из мебели только узкая кровать и единственный стул. Занавесок нет, а на окне – решётка.

– У нас принято, чтобы пациенты носили своего рода униформу, – улыбается доктор Харрингтон. Улыбка странноватая, он будто рассказал шутку, понятную им двоим.

Он указывает на простое светло-серое платье из хлопка, которое лежит на кровати поверх почти такого же серого покрывала. Та девушка из коридора, которая была похожа на Тигровую Лилию, носила такое же.

Тон доктора меняется на сугубо деловой – он больше не делает вид, что Венди просто гостья. Эти слова он повторяет каждому пациенту, объясняя, что личные желания и нужды теперь ничего не значат, и не даёт вставить ни слова.

– Скоро придёт сестра и поможет тебе переодеться, а твоя одежда будет храниться у нас. Пока ты не освоишься, дверь будет запираться на ночь. Это, разумеется, для твоей безопасности. Пищу принимают в столовой, кроме особых случаев. Первые несколько дней еду тебе будут приносить в палату – опять же пока не обживёшься.

Хочется спросить, что за особые случаи, но доктор Харрингтон с отеческим видом похлопывает её по руке. Жест, вероятно, должен успокаивать.

Губы плотно сжаты, чтобы спрятать зубы. Хочется рычать. Хочется сбежать. Хочется сломаться и закрыться в себе – её все забыли, ей не верят, в ней сомневаются. Но Венди ничего не делает, просто стоит, сцепив руки, и ждёт, пока доктор уйдет. Хлопает дверь, предательски скрежещет ключ в замке.

Давящая тишина наползает из углов. Венди садится на краешек кровати. Сквозь тонкий матрас чувствуются пружины. Всё замирает.