Дорогая Венди

Она не особенно любит то платье, которое на ней надето, но от мысли, что придётся сменить его на серый форменный мешок, хочется кричать. Ещё гаже то, что ей даже не доверяют переодеться самостоятельно, будто она капризный ребёнок. Она трогает манжеты своего платья, проводит рукой по грубому шерстяному покрывалу, пытаясь не чувствовать ничего, кроме ткани. Не помогает.

Она делает вдох, сосредотачиваясь на том, как воздух наполняет грудь. Это просто проверка. Завтра Джон и Майкл заберут её домой. Она будет хорошо себя вести.

Больше никаких разбитых тарелок. Никаких истерик.

Сердцем Венди чувствует, что братья за ней не придут. По крайней мере до тех пор, пока она не научится себя вести и доктор Харрингтон не признает, что с ней всё хорошо. А если он никогда этого не сделает? Что, если Джон решит, что легче забыть ещё одну деталь из детства, если оставит её взаперти? Решетка на окне зверски рубит небо на ровные куски. Никто за ней не придёт. Никто и никогда. И даже…

Невыносимо. Венди хватает подушку и зарывается в неё лицом.

Дышать трудно, она хватает воздух рваными глотками, пока грудь не начинает гореть огнём.

В кошмарной тишине, зарывшись лицом в подушку, полная ужаса и ярости, Венди Дарлинг кричит.

Лондон, 1931

Венди подходит к окну детской. Полицейские из Скотленд-Ярда уже уехали. В доме несколько часов царили мужские голоса: думая, что Венди не слышит, мужчины пересмеивались; они задавали вопросы, на которые нельзя было ответить, воняли табаком, который пропитал их кожу и одежду.

Как же они бесят, все до единого. Теперь остался только её свёкор, но зато он бесит её до безумия.

Отец Неда явился вместе с полицейскими, хотя ни Нед, ни Венди не рассказывали ему, что случилось. Скорее всего, он договорился со своим другом, начальником полиции, чтобы ему сразу же сообщали, когда из их дома поступает вызов. Она измучена, но гнев кипит, и хуже всего то, что она даже не может высказаться. Остаётся безмолвно проклинать свёкра и бесхребетных трусов-полицейских.

Будто они с Недом не могут сами обеспечить безопасность дома! И тут же – горький смешок, который пришлось подавить. Она же в самом деле не смогла. Эта мысль словно поворачивает нож в ране. Джейн пропала. Питер украл её, а Венди не помешала ему.

Она сплетает пальцы и бездумно смотрит на улицу за окном. Темнеет. Она измотана, но сон – последнее, что у неё на уме. Полицейские и свёкор засыпали её вопросами, а потом пошли расспрашивать Неда.