Драгоценности солнца

Она упала лицом вниз на кровать и тут же провалилась в сон, даже не успев натянуть на себя одеяло.

Ей приснилась битва на зеленом холме. Бриллиантовый блеск солнечных лучей, отражающихся в стальных клинках. Танец фей в таинственном лесу. Лунный свет, слезами рассыпавшийся по листьям. Бездонный океан, ритмично, словно сердце, бьющийся о застывший в ожидании берег.

И сквозь все эти сны до нее непрестанно доносился тихий женский плач.

Глава 2

Джуд проснулась в кромешной тьме. Торф прогорел до рубиновых углей, напоминающих злобные глаза.

От страха у девушки екнуло сердце, но вскоре мысли пришли в порядок, воспоминания вернулись. Она в Ирландии, в коттедже, где в юности жила ее бабушка. И здесь безумно холодно.

Джуд потерла закоченевшие руки, включила ночник. Бросив взгляд на часы, удивленно моргнула, поморщилась. Она проспала почти двенадцать часов.

А еще не только замерзла, но и до смерти проголодалась.

Огонь в камине почти потух. Джуд не имела ни малейшего представления, как разжечь его снова.

Решив, что пытаться бесполезно, она спустилась вниз в надежде чего-нибудь перекусить.

Дом стонал и поскрипывал – уютный звук, убеждала себя Джуд, хотя то и дело вздрагивала и оглядывалась. Нет-нет, дело вовсе не в привидении, о котором поведала Бренна. Просто она не привыкла к уютным звукам. Полы в ее чикагской квартире не скрипели, а единственный красный огонек исходил от датчика сигнализации.

Ничего, она обязательно привыкнет.

Бренна слов на ветер не бросала: крошечный холодильник и тесная кладовка забиты продуктами.

Пусть здесь холодно, подумала Джуд, зато голодная смерть ей не грозит.

Обнаружив жестянку с консервированным супом, она решила разогреть его в микроволновке. Однако ее ожидало шокирующее открытие.

Микроволновки не оказалось.

Что ж, сказала себе Джуд, эту проблему можно решить с помощью плиты и кастрюли. Однако ее постигло еще одно разочарование – отсутствие автоматического консервного ножа.

Похоже, старая Мод жила не только в другой стране, но и в другом столетии.

Джуд с грехом пополам открыла жестянку обычным консервным ножом, поставила кастрюльку с супом на плиту и, взяв из вазы яблоко, распахнула заднюю дверь. Снаружи клубился туман, мягкий, как шелк, и влажный, как дождь. Все заволокло бледно-серой пеленой – ни предметов, ни огней, лишь клочья тумана. Дрожа от холода, девушка вышла на крыльцо и оказалась в его липких прохладных объятиях.

Одиночество, абсолютное одиночество.