Драгоценности солнца

Однако это не пугало и не печалило. Джуд задумчиво протянула руку, и туман тут же поглотил ее до запястья. Как ни странно, она почувствовала себя свободной.

Ее здесь никто не знает и ничего от нее не ждет. Сегодня ночью, этой чудесной ночью, она совершенно одна.

Издалека донеслось пульсирующее ритмичное биение. Что это, море? Или дыхание тумана? Джуд уже хотела посмеяться над собой, но тут услышала другой звук – тихий, ясный, звенящий.

Волынки и колокольчики, флейты и свирели? Девушка зачарованно шагнула вперед, навстречу туману… Да это же «музыка ветра», симпатичные колокольчики над крыльцом.

Джуд решительно вернулась внутрь, крепко заперла дверь и сразу же услышала шипение кипящего супа.

– Черт! – она бросилась на кухню, выключила конфорку. – Что со мной творится? Даже десятилетнему ребенку под силу разогреть кастрюлю с супом!

Джуд кое-как вытерла плиту, умудрившись обжечь два пальца, а потом стоя принялась за трапезу, попутно ругая себя последними словами.

Довольно витать в облаках, пора взять себя в руки. Взрослой ответственной женщине не пристало бродить в тумане среди ночи.

Джуд машинально поглощала суп, исключительно из чувства долга перед собственным организмом, не позволяя себе получать ни грамма удовольствия от ночного перекуса.

Настало время взглянуть правде в глаза и признать, зачем она приехала в Ирландию. Хватит притворяться, будто это длительный отпуск с целью исследовать свою родословную и подготовить к публикации статью, призванную увенчать ее не столь выдающуюся научную карьеру.

Она прилетела сюда, поскольку смертельно боится, что оказалась на грани срыва. Стресс стал постоянным спутником, радостно призывающим насладиться мигренью или пофлиртовать с язвой желудка. Дошло до того, что ее тошнит от одной мысли о работе. Она перестала уделять должное внимание студентам, родным, даже самой себе. Более того, ее тошнит и от них тоже. И от себя самой.

В чем бы ни крылась причина (не стоит пока углубляться в эти дебри), единственный выход – радикальная смена образа жизни и полноценный отдых.

Было бы в высшей степени недостойно подвергнуть подобному унижению себя и родителей – они-то ничем не заслужили такого позора. Поэтому она сбежала – да, поступок трусливый, но, если вдуматься, единственно возможный в сложившейся ситуации.