Дураков нет

и когда ведущая танцевала рядом с юными ассистентками, хотелось разве что похвалить ее за героизм. Может, поэтому Салли так расстраивался, когда смотрел на нее. Эта женщина явно всю жизнь занималась танцами, и хотелось сказать ей: хватит уже, отдохни.

Когда Салли заглянул к Карлу, тот рассеянно и полусонно наблюдал за ведущей, сунув руку в трусы.

– Потерял что? – спросил Салли. – Или уже стер до основания?

Карл, казалось, ничуть не смутился.

– В жизни не спал на таком ужасном диване, – ответил он, не глядя на Салли.

– Сколько тебе лет? – с неподдельным любопытством поинтересовался Салли.

С рукой в трусах Карл Робак походил на подростка, несмотря на брюшко.

Карл и ухом не повел. Чуть погодя спросил:

– У тебя уже не бывает утреннего стояка?

– Нет, – ответил Салли.

По правде говоря, у него и в молодости такого почти не бывало, и заниматься с женой сексом по утрам Салли не очень любил. До полудня оргазмы у него получались смазанные, точно поезд прогрохотал в полумиле и умчался в другую сторону.

И в этом его брак тоже не задался. Вера частенько просыпалась в игривом настроении, но после завтрака ее пыл, как правило, иссякал. Салли объяснял это ее пуританским воспитанием. Некоторых женщин надо брать врасплох, пока они не проснулись окончательно и не вспомнили, кто они такие.

– Можно подумать, ты сам не хотел бы трахнуть эту бабенку, – сказал Карл. Он по-прежнему не отрываясь таращился на экран, хотя руку из трусов все же вынул.

– Да что с тобой такое? – удивился Салли.

Карл Робак вздохнул.

– Понятия не имею. Честное слово, – признался он. – Последнее время мне хочется перетрахать всех баб. Даже уродин. Тебе когда-нибудь хотелось трахнуть уродину?

– Не твое дело, – отрезал Салли.

Карл, похоже, обиделся.

– Ну и пожалуйста. Я тут страдаю, мучаюсь, а тебе и дела нет. Я к тебе как к другу, а ты? Ранил меня в самое сердце.

Салли ухмыльнулся. “Ты ранил меня в самое сердце” – одна из любимых фразочек Карла, и невозможно принимать ее всерьез, хотя Салли подумал, что сейчас, быть может, Карл говорит серьезно.

– Если я не запираю двери, это еще не значит, что мы с тобой друзья. Что ты вообще тут делаешь?

Карл поднялся, расставил ноги на ширину плеч, вытянул руки в стороны и принялся махать ими вверх-вниз.

– Я хотел убедиться, что ты начнешь пораньше. У тебя много работы, – пояснил он. – Вы с этим карликом-вонючкой все блоки перевезли?

– Да, – ответил Салли.