Дураков нет

Салли подкрался и постучал в стекло дюймах в двух от уха Джоко, и тот подскочил едва не на фут, порадовав Салли, который обожал подкрасться к человеку и напугать до смерти. Джоко тоже явно обрадовался, когда узнал ухмылявшегося Салли, чьи поступки обычно объяснялись тем, что такой уж он человек. Джоко показал ему средний палец и этим же пальцем сделал ему знак обойти “маркиз” и сесть на пассажирское сиденье. Салли неловко уселся, не закрыв дверь, и выставил ногу наружу.

– Привет, Честер[17 - Строка из песенки бойскаутов.

]. – Джоко посмотрел на Салли поверх очков.

Одет Джоко был, как всегда, консервативно. Светло-голубая рубашка, широкий галстук, слаксы на резинке. Под сорок, короткая стрижка, на висках седина, фунтов пятьдесят лишнего веса – вот вам Джоко. Глядя на него, нипочем не подумаешь, что в юности он носил длинные волосы и был леваком (что не помешало ему выучиться на фармацевта).

– Ты намерен сидеть здесь до завтра, пока они не откроются? – спросил Салли.

– Церкви и букмекерские конторы должны работать всегда, – сказал Джоко. – Должен быть закон.

– Есть такой закон, – напомнил ему Салли. – Из-за него букмекерские конторы не работают в Рождество и День благодарения. Я знаю пару церквей, которые сегодня открыты, если тебе так нужно.

Джоко отмахнулся:

– У этих выиграть нереально.

– Вряд ли это намного хуже, чем ставить на тройки.

– На тройки я тоже не ставлю, – сказал Джоко. – Тройки для отчаявшихся и пропащих вроде тебя.

 – Он вдруг просиял. – Но идея хорошая. Особые ставки на тройки в Пасху и Рождество. Я уже вижу рекламу. “Выгодная троица. Христианство наконец приносит прибыль”.

– Для Пасхи и Рождества годится. Но День благодарения не охвачен.

– Тоже мне проблема, – Джоко пожал плечами. – Практически все уверены, что День благодарения – христианский праздник. Бестолковый у нас народ.

Они переглянулись с улыбкой.

– Я искал тебя… – начал Салли.

Джоко сложил газету, бросил на заднее сиденье.

– Добро пожаловать в мой кабинет. – Перегнувшись через Салли, Джоко потянулся к бардачку. – И закрой уже дверь, пока нас обоих не заморозил.

– Едва ли мое колено согнется в такую рань, – ответил Салли.

– А ты попробуй, – предложил Джоко, роясь в бардачке.

Салли, поморщась, наконец втиснул ногу в машину и закрыл дверь.

– У тебя, похоже, ноги короче, чем у любого взрослого мужика в городе, – сказал Салли.