Душа меча

 – Госпожа Ханшу приказывает тебе освободить убийцу демонов, Каге Тацуми, и вернуться в Камигороши.

Я расхохотался, и смех мой эхом отразился от стен храма и поднялся в темное небо. Самураи сгруппировались и вскинули мечи.

– Ой, это что-то новенькое, – съязвил я, с ухмылкой глядя на них. – Как-как? Освободить убийцу демонов? Отпустить его, а самому добровольно вернуться в Камигороши еще на несколько столетий? – Я лукаво склонил голову набок. – Мне любопытно: а что я получу, если соглашусь с этими требованиями? Проведу еще четыреста лет, медленно сходя с ума от скуки и отчаяния? – Я покачал головой.

 – Так себе сделочка, Каге. Дипломат из тебя неважный.

Показная любезность тут же слетела с мадзуцуши. Его черты исказились ненавистью и страхом. Он ткнул тонким пальцем в сторону верхней ступеньки.

– Издеваться вздумал, демон? – брызжа слюной, вознегодовал он. – Освободи Каге Тацуми и возвращайся в меч, а иначе на тебя обрушится гнев всего Клана Тени.

– Гнев всего Клана Тени? – переспросил я. – Человек, да твой клан объявил мне войну еще тысячу лет назад, заточив меня в этом треклятом мече.

 – Я вскинул перед собой Камигороши, убранный в ножны, и мадзуцуши отшатнулся, словно в руке у меня была отрубленная голова. – Я помню Каге Хиротаку, – продолжал я. – Помню, как он загадывал желание Дракону – просил заточить меня в этом жалком царстве. Обречь на бесконечные страдания. Что ж, его воля исполнилась. – Я достал меч, давая волю ненависти и гневу, копившимся во мне веками. – Слабые, жалкие смертные, чья жизнь столь коротка… Войну мне объявить вздумали, а ведь уже слишком поздно. Я уже объявил ее всему Клану Тени – и не успокоюсь, пока все его члены не будут стерты с лица земли, пока все мужчины, женщины и дети не потонут в собственной крови, пока имя Каге навеки не исчезнет со страниц истории.

– Изверг. – Мадзуцуши побелел. Его глаза наполнились ужасом. – Разговоры тут не помогут. Мы лишь даром теряем время. Убийцу демонов не спасти.

Он опять вскинул руку. По воздуху прокатилась волна неведомой силы, и черные цепи вырвались из камней, чтобы обвить меня.

Они опутали мне руки и грудь, обжигая холодом, да так, что теперь я и пошевелиться не мог. Мадзуцуши самодовольно ухмыльнулся и повернулся к самураям.

– Убейте его, – приказал он и кивнул в мою сторону. – Смерть чудовищу! Отрубите ему голову, и пускай демон возвращается в Камигороши. Отстоим честь Каге!

Воины испустили боевой клич и поспешили по лестнице, высоко подняв мечи.