Душа меча

Я сощурился и крепче сжал рукоять меча, когда первые из самураев добрались до верхней ступеньки, не ведая, что тихий голос внутри меня отчаянно просит их не приближаться. Он прекрасно знал, что теневая магия мадзуцуши бессильна против тех, кто черпает силы из мрака.

Смотри-смотри, Тацуми. Сейчас твой клан немножечко поредеет.

Зарычав, я высвободился из цепей и рассек пополам двух самураев одним ударом Камигороши. В воздух взвился кровавый фонтан. Куски тел разлетелись в стороны. На мертвых лицах отпечаталось выражение ужаса.

А я тем временем обезглавил еще одного воина и выступил вперед, готовый сразиться с остальными. Раздались крики, полные испуга и удивления, а за ними последовала новая атака самураев – вот только чересчур медленная. Алые брызги на миг застыли в воздухе аркой, а после осыпались на камни. Камигороши, неистовый, точно вихрь, метался меж самураев и рубил их на куски.

Я опустил меч, вдохнул кровавый туман и посмотрел на единственного выжившего – мадзуцуши, призывавшего меня обезглавить.

Он замер на нижней ступеньке, потрясенно взирая на останки воинов, разбросанные вокруг, и на кровь, стекавшую с лестницы.

– Что ж, – я огляделся с деланым любопытством, а потом посмотрел на соперника. – Кажется, остались только мы двое.

– Демон, – прошептал маг, когда я начал спускаться. Он резко выбросил руку вперед, метнув мне в лицо три черных дротика. Я отмахнулся от них, и они развеялись дымом. Мадзуцуши изумленно округлил глаза и стал пятиться по двору – торопливо, то и дело спотыкаясь.

Я шел на мага, уверенно нагоняя его. – Тебе не сломить Каге! – Он взмахнул рукой, две черные собачьи тени соткались из мрака и кинулись ко мне. Одну из них я рассек Камигороши, а вторую задушил, когда она прыгнула на меня. Грозные хищники исчезли без следа.

Маг продолжил отступать.

– Ты не сможешь победить, – все упрямствовал он, задыхаясь. По его лицу заструился пот и закапал на камни. Мадзуцуши вскинул руки, защищаясь от нападения. – Что бы ты ни делал, твое пребывание здесь не бесконечно.

Сеть, сплетенная из мрака, вытекла из его пальцев и полетела ко мне. Я схватил ее и отшвырнул в сторону, а жалкий человечишка наконец врезался спиной в ограду двора. Тяжело дыша, он понял, что угодил в западню, и вжался в камни, не в силах сдержать дрожь. Я остановился в шаге от него. Лицо мадзуцуши, вымазанное краской, взмокло, черные отметины размазались. Он уставился на меня, сверкая белками глаз, непокорный даже пред лицом смерти.