Дыхание смерти

 – Очевидно, Краун в самом деле отключается от внешнего мира, когда не хочет, чтобы ему мешали. Он занимается серфингом, если позволяет погода, или играет в гольф, а в оставшееся время занимается другими видами спорта. У меня все записано, сэр.

Картер многозначительно покосился на нее:

– Это не помешало его адвокату схватиться за телефон. Фоскотт спешит прикрыть свой тыл. Ему не хочется, чтобы Крауну докучали португальские полицейские, которых мы пошлем к нему домой… И еще Фоскотту не терпится выяснить, не Краун ли наш покойник.

– Везет же некоторым, – буркнул Мортон. – Интересно, на какие шиши Краун ведет такую шикарную жизнь?

– У него независимый доход.

Горькая гримаса Мортона, очевидно, означала: нет в мире справедливости!

– Когда он точно в последний раз был в Англии? – спросил Картер.

– Мы пока не знаем, – ответила Джесс. – Мне кажется, его адвокат тоже не в курсе. Обычно Краун его навещает, но может и не зайти, если не хочет. Ему приходится считать дни, которые он проводит на родине, так? Из-за налогов и так далее… Возможно, он переехал за границу, чтобы платить меньше налогов.

Если Краун платит их в Португалии, значит, может проводить на родине лишь ограниченное число дней, иначе Управление налоговых сборов усомнится в том, что он в самом деле постоянно проживает за границей.

– С другой стороны, если он платит налоги на родине, то может жить здесь сколько захочет, – возразил Картер. – Необходимо выяснить, по какой причине он постоянно проживает за границей.

Труда это не составит, ни у нас, ни в Португалии. Его поверенные должны быть в курсе. Далее… Пока Краун нежится на пляже или играет в гольф, его интересы представляет адвокатская контора Фоскотта. Что у него за фирма? Вы, кажется, говорили – местная?

– Да, и нам уже приходилось иметь дело с Фоскоттом, – напомнила Джесс. – Сравнительно недавно. Помните – труп девушки на заброшенной ферме?

– Тот самый Реджи Фоскотт! – воскликнул Картер, хлопая по столешнице ее блокнотом.

 – Почему же вы сразу не сказали?

– Ну да, у него еще жена внешне вылитая лошадь, – подтвердил Мортон и, словно извиняясь, продолжал: – Все есть в моих записях, сэр. Я поговорил с одним типом по фамилии Трентон. Он несколько раз писал Фоскотту, точнее, писал Крауну через посредство Фоскотта, но так и не получил ответа ни на одно свое письмо.

– Да, Трентон после пожара то же самое и мне говорил, только фамилию адвоката не назвал, – кивнула Джесс.