Европейские мины и контрмины

Антония с невинной улыбкой взирала на нее, но в ее взгляде можно было прочесть, что для нее не новость – возбуждать к себе симпатию.

– И в доказательство внушаемого вами чувства, – продолжала мадам Мюзар, – позвольте мне отойти от своего правила и уступить вам лошадей, чтобы такая прекрасная и умная дама имела достойный ее экипаж.

В глазах маркизы загорелась детская радость.

– В самом деле? – вскричала она со смехом. – Вы не шутите?

И в свою очередь схватила руку мадам Мюзар и от всего сердца пожала ее.

– Лошади принадлежат вам, – сказала хозяйка дома, – но с одним условием…

Маркиза любезно кивнула головой.

– Чтобы мы, – продолжала мадам Мюзар, – виделись теперь не в последний раз, чтобы вы позволили мне посетить вас и возбудить в вашем сердце то же чувство, какое я питаю к вам.

– Я всегда рада буду видеть вас у себя, – отвечала гостья несколько сдержанно.

Госпожа Мюзар как будто не заметила этого горделивого тона и сказала с лучезарной улыбкой:

– Таким образом я выиграю больше, чем потеряю на своих лошадях.

– Однако, – сказала маркиза, вставая, – остается решить еще один вопрос – о цене…

– Наша дружба началась слишком недавно, – прервала ее мадам Мюзар, – чтобы я могла предложить вам эту упряжку в доказательство моей симпатии. Кажется, я уплатила по десяти тысячи франков за лошадь – мой управляющий выпишет счет и я буду иметь честь представить его вам.

– Итак, дело решено, – сказала Антония с веселой улыбкой. – О, как я рада, что у меня наконец есть приличный экипаж!

И с детской радостью захлопала в ладоши.

– Я не смела предложить вам своих лошадей, – сказала хозяйка, – но вы не можете отказаться принять от меня небольшой подарок на память о нашем первом знакомстве.

– Царица цветов – царице красоты! – заявила она, сорвав едва распустившуюся розу и протянув ее гостье.

– Прелестно! – вскричала маркиза, понюхав розу и приколов ее себе на грудь. – Мне совестно, – сказала она, – что не успела я высказать просьбу, а вы уже исполнили ее.

Антония снова пожала руку госпоже Мюзар и направилась к двери.

Мадам Мюзар проводила ее до порога и простилась с самой любезной улыбкой.

Камердинер довел маркизу до кареты.

– В Булонский лес! – объявила она лакею, и карета помчалась.

– Кажется, я преуспела, – сказала себе Антония, откидываясь на мягкие подушки. – По десять тысяч франков за лошадь, остается еще тридцать тысяч.