Хлопушка с прицелом

На него никто не подумает еще и потому, что о нем в принципе никто никогда не задумывается!

Однако своей возлюбленной Галине Герман нипочем бы в этом не признался…

7

Через две недели после смерти Жнейцера Герман объявил своей любовнице:

– Галочка, скоро у нас будет еще одним конкурентом меньше… Я такой план разработал – закачаешься!

– Снова убийство? – побледнела та.

– Не убийство, – серьезно поправил Герман. – А справедливое деяние. Они уже все вдоволь насладились успехом. Надо и другим дорогу дать.

– Ну, а если у нас все-таки тоже будет успех… – начала Галина, но Герман перебил ее:

– Не «если», а обязательно будет!

– Хорошо, – кивнула Галина, – пусть так. Я о чем хочу сказать: когда у нас будет успех, кто-нибудь ведь и на наш счет может так же решить… То есть так, как мы решили насчет Жнейцера. Мол, Графов с Гортензи получили свое – пускай-ка теперь подохнут…

– Брось, – поморщился Герман. – Никому, кроме нас, такое и в голову не придет.

– Ну, а все-таки? – настаивала Галина.

– Если придет, – хмыкнул Герман, – то, знаешь, я роптать не буду. Справедливость превыше всего. Тем более в нашем социалистическом обществе. Если б мы в капстране какой жили, я бы не боролся за это… Но поскольку мы, к счастью, в Советском Союзе… Словом, если нас захотят убрать с дороги другие Герман с Галиной, я соглашусь. Но при одном условии: прежде мы все же должны будем с тобой пожать свой успех!

– Что пожать? – переспросила Галина.

– Лавры. Они же плоды. Но до этого еще далеко. У нас пока только вторая жертва намечена.

– Так-так, – заинтересовалась Галина. – И кто же это?

– Тефин! – воскликнул Герман.

– Я о таком и не слышала, – пожала Галина плечами. – Он что, успешный?

– Очень, – сказал Герман. – Вот ты скажи мне: какой сейчас в Москве самый популярный фильм? Да что там в Москве – во всем Союзе! Так какой же?

– Не знаю, право, – задумалась Галина. – «Воскресение»?

– Да нет, – поморщился Герман.

– Тогда «Алые паруса», – предположила Галина.

– Не думаю, что это слишком нравится народу, – покачал Герман головой. – Для толпы даже Грин – довольно сложный писатель.

– А кто ж тогда простой? – хмыкнула Галина. – Дюма разве… А, поняла: «Граф Монте-Кристо» сейчас самый популярный!

– Да, – согласился Герман. – Но это французский. Зарубежных режиссеров я в расчет не принимаю.