Железное пламя

Земля устремилась нам навстречу, и я потянулась к ремню, перекинутому через бедра, пальцами нащупывая пряжку, а Тэйрн взмахнул крыльями, чтобы замедлить посадку. Но все равно в момент касания земли меня бросило вперед, и я с силой вжалась в сиденье, прежде чем отстегнуть ремень.

«Забери ее отсюда», – сказала я Тэйрну, перебираясь на его плечо и не обращая внимания на то, что, кажется, все мои мускулы осмелились заболеть и заныть разом.

«Не рискуй понапрасну», – ответил он, когда я соскользнула с его передней лапы, которую из-за Андарны ему пришлось держать под неудобным для меня углом.

Мои ноги врезались в землю, и я, спотыкаясь, пошла вперед, стараясь сохранять равновесие.

«Я тоже тебя люблю», – прошептала я, повернулась, чтобы похлопать по лапе его и Андарну, а затем рванулась вперед, чтобы убраться с их пути.

Тэйрн мотнул головой вправо, туда, где как раз быстро и жестко приземлялась Сгаэль, а ее всадник готовился спрыгнуть на землю – в том же эффектном стиле.

«Предводитель крыла прибыл».

Я знала: он будет моим командиром еще несколько часов… Если только мы переживем их. Ксейден соскочил на траву и по широкой дуге направился ко мне, давая Тэйрну пространство для маневра.

Сгаэль взлетела следом за ним и Андарной, и тут же – драконы остальных бунтовщиков. Что ж, теперь мы были сами по себе.

Я подняла очки на лоб и расстегнула молнию на куртке. В июле в Басгиате было ужасно душно, даже в такую рань.

– Ты действительно велела Тэйрну передать Сгаэль, что хочешь поговорить со мной? – спросил Ксейден, а первые лучи солнца окрасили верхушки гор за его спиной в пурпурный цвет.

– Да. – Я провела ладонями по ножнам, проверяя, не сместились ли кинжалы во время полета, и мы зашагали прочь с летного поля, чуть впереди остальных, направляясь к ступеням, которые обведут нас вокруг Полосы и приведут обратно в квадрант.

– Ты помнишь, что можешь… – Ксейден повернулся ко мне, картинно постучал себя по лбу и пошел спиной вперед.

Я сжала кулаки изо всех сил, чтобы не смахнуть с его лба прядь темных, развевающихся на ветру волос.

Но это было тогда, а это… сейчас.

– Разговор в таком формате кажется слишком… – Боги, почему это так трудно? Такое ощущение, что мы вновь оказались на стартовой линии своего рода полосы препятствий, которую, я уверена, он тоже не готов проходить заново.