Железное пламя

Я пожала плечами. – Слишком интимным.

– А у нас с тобой все разве без интима? – Ксейден поднял брови. – Я могу вспомнить не один и не два случая, когда держал тебя весьма…

Я рванулась вперед и закрыла ему рот ладонью.

– Не надо. – Игнорировать взрывную химию между нами весьма сложно и так, без напоминаний об общих чувствах и воспоминаниях. Физически наши отношения – или как их еще можно назвать? – были идеальны. Даже лучше, чем идеальны. Они бесконечно сексуальны и вызывают привыкание. По всему моему телу разлилось тепло, когда Ксейден поцеловал чувствительную кожу в центре ладони.

– Поверь, я не шучу. – Когда мы подошли к ступенькам, он наконец развернулся по ходу движения и стал спускаться первым, оглядываясь на меня через плечо. – Удивлен, что ты еще не засыпала меня льдом, но я точно не шучу.

– Я злюсь на тебя за то, что ты скрываешь от меня информацию. Игнорирование тебя этого не исправит.

– Хорошо. О чем ты хотела поговорить?

– У меня есть вопрос, над которым я размышляю еще с Аретии.

– И ты только сейчас говоришь мне об этом? – Ксейден бросил на меня недоверчивый взгляд, шагая по ступенькам. – Общение – не твоя сильная сторона, не так ли? Не волнуйся. Мы будем работать над этим, вместе с возведением щитов.

– Это так… иронично с твоей стороны. – Теперь мы начали подниматься по тропинке к квадранту, солнце уже висело высоко в небе справа от нас, и его лучи играли на двух мечах, которые Ксейден пристегнул к спине.

– Нет. – Цитадель вставала перед нами, ее башни выглядывали из-за края хребта, через который проходил туннель. – Я знаю, что ты выросла, доверяя многим из них…

– Не говори больше ничего. – Я покачала головой. – Не надо, пока я не смогу защитить себя от Даина.

– Честно говоря, я уже подумывал о том, чтобы отказаться от этого плана и просто сбросить его с парапета.

Ксейден говорил вполне серьезно, и я не могла его винить. Он никогда не доверял Даину, а после произошедшего во время Военных игр я на девяносто девять процентов была уверена, что с моим доверием тоже покончено. Именно этот один процент, постоянно кричащий мне о том, что когда-то Аэтос был моим лучшим другом, и являлся самым неприятным.

Тот самый процент, который заставлял меня сомневаться, знал ли Даин, что ждало нас в Альдибаине.