Женщина в огне

Тот отступает к стене, прижимается, расставив в стороны руки, и застывает.

– Не надо, прошу вас, – умоляет Гайслер, испуганно глядя на незваную гостью. Его глаза поблескивают в темноте. – Этой картины здесь нет. Она в другом месте… Я охраняю полотна от воров. Я должен…

– Не ври, гад! – Марго едва сдерживается, чтобы не избить хозяина до полусмерти. – Ты сам и есть вор. Где холст?

– Я не знаю, кто вы, но оставьте меня в покое. Я всего лишь пенсионер, который любит произведения искусства…

– Украденные твоим отцом.

 – Лицо мадемуазель де Лоран вспыхивает. – Конфискованные из музеев, галерей, у коллекционеров и художников. У моего деда. Твоему отцу преступление сошло с рук. А вот тебе не сойдет. – Она тычет в Гайслера пальцем.

Усохшее тело хозяина съеживается еще больше.

– Мой отец герой! – Голос едва слышен, но кисти рук сжимаются в кулаки. – Он спас картины, которые нацисты просто уничтожили бы. Герой – слышите меня? А не преступник. У меня есть доказательства: документы, подписанные контракты…

– Документы, значит? – фыркает Марго, бросая взгляд на тщедушное тельце.

На старикашку достаточно дунуть – и он упадет. – Подписанные контракты? С помощью угроз, разумеется. Твои доказательства сфабрикованы.

– Ложь, наглая ложь, – всхлипывает Гайслер. – Моя бабушка была наполовину еврейкой.

Мадемуазель де Лоран хохочет.

– Как же, как же, бабушка еврейских кровей… Слышали мы про это. Гельмут придумал эту сказочку для союзников, чтобы заполучить украденные им же картины.

И эти придурки ему поверили. – Она с отвращением качает головой. – Сколько здесь полотен?

Гайслер молчит, прижав руки ко рту – словно ребенок, который боится нечаянно разболтать секрет. Тон Марго смягчается, голос становится сладким – проверенная уловка, когда нужно манипулировать людьми:

– И правда, Карл. Ты славно потрудился, оберегая собранные отцом сокровища от нехороших людей. Так сколько у тебя картин?

Старик выпрямляется, безумные глаза блестят от гордости.

– Пятьсот двадцать семь холстов и двадцать три рисунка.

Внезапно мадемуазель де Лоран перехватывает брошенный им на духовку взгляд и замечает выступившие на лбу капельки пота.

– Что там? – вопрошает она, направляясь к плите. – Она там, да?

– Нет-нет! Уходите. Не трогайте меня и мои картины.

Не сводя глаз с Гайслера, Марго открывает духовку, заглядывает в нее и ахает. Еще холсты, не меньше сотни.