Женщина с дурной репутацией

Марк заключил ее в свои объятия и стал целовать, пока та не проснулась. Однако даже ее опытные и безупречные ласки не смогли вычеркнуть из его памяти видение, в котором ему явилась Джульетта Бассано.

Ей отводилась лишь роль средства для достижения цели, звена в тщательно выкованной в течение многих лет цепи. Марк не мог позволить, чтобы кто-то помешал ему.

И все-таки что-то затаилось в темных глазах Джульетты…

Дверь скрипнула и отворилась, прервав его мысли о загадочной Джульетте Бассано. Марк повернулся и увидел Бальтазара.

Он стоял на пороге столь же нерешительно, как вел себя в жизни. Рослый юноша был неуклюж из-за худобы, зол, беспокоен и полон огня, томления, которого не понимал и не мог обуздать.

Марк понимал это, поскольку в восемнадцать лет был почти таким, как Бальтазар. Тогда он сгорал от неистовой жажды жить. Правда, Марк, в отличие от Бальтазара, был приемным сыном испанского морского торговца и обладал лишь умом и целеустремленностью. Бальтазар Грацциано унаследует несметные богатства отца.

Деньги, земли, корабли, драгоценности.

Женщин. Возможно, особенно одну из них – темноволосую вдову, хранившую множество секретов? Марк какое-то время внимательно разглядывал Бальтазара. Нет, этот худой молодой человек не сможет оценить столь утонченную и таинственную женщину, как синьора Бассано. Возможно, когда-нибудь поймет ее, если не пойдет по стопам отца и не унаследует склонность к всепоглощающему желанию обладать и уничтожать.

У Марка не было повода враждовать с Бальтазаром.

Он скорее жалел его, несмотря на огромное наследство, которое тому достанется. Но Марк ни за что не позволит Бальтазару сорвать то, ради чего он пожертвовал столь многим. Никто не сможет помешать ему.

– Синьор Бальтазар, – сказал Марк, видя, что молодой человек не решается войти, – желаю вам доброго дня.

Бальтазар стиснул зубы, задрал голову и взглянул на Марка, в его светло-зеленых глазах горел странный огонь.

– Синьор Веласкес, вижу, мой отец заставляет вас ждать.

– В столь великолепной комнате с таким замечательным видом ждать не трудно, – ответил Марк, пожимая плечами.

Бальтазар подошел к открытому окну. Последние лучи солнца угасающего дня искрились на крохотных бриллиантах, вшитых в его белый бархатный дублет. На поясе их сверкало еще больше, а один, величиной с ноготь большого пальца, свисал с уха. Бриллиант украшала изысканная золотая филигрань. Несмотря на такие богатства, он пребывал в безудержном гневе. Страсть, не нашедшая выхода.