Женщина-левша. Нет желаний – нет счастья. Дон Жуан

)

Дома, стоя в коридоре перед открытыми стенными шкафами, молодая женщина укладывала чемоданы Бруно. Подняв крышку одного из приготовленных чемоданов, она увидела там калачиком свернувшегося мальчугана; он тут же вскочил, убежал. Из второго чемодана вылез приятель Стефана, довольно толстый мальчишка, и выбежал вслед за ним на площадку, там они прижались носами к стеклу и высунули языки, что обоим, когда языки касались замерзшего стекла, причиняло одинаково сильную боль. Moлодая женщина, стоя в коридоре на коленях, аккуратно сложила рубашки, затем втащила чемоданы в большую комнату и поставила там, чтобы они были наготове.

Когда в дверь позвонили, она быстро ушла на кухню. Бруно сам отпер дверь и вошел, озираясь, точно непрошеный гость. Увидел чемоданы и позвал жену; показав на них, усмехнулся:

– Ты уже и мою фотографию с ночного столика убрала?

Прощаясь, они подали друг другу руки.

Он спросил ее о Стефане; она показала на стеклянную стену, за которой мальчишки молча корчили гримасы.

После небольшой паузы Бруно сказал:

– Странная с нами случилась утром история, не правда ли? И пьяными мы вроде не были.

Я сам себе кажусь сейчас смешным. А ты себе?

Она:

– Да, и я тоже. Нет, собственно говоря, нет.

Бруно взял чемоданы.

– Хорошо, что завтра мне опять на работу… Тебе ведь еще не приходилось жить одной.

Она:

– Ты, значит, сейчас от Франциски? – И добавила после паузы: – Не присядешь ли?

Уже выходя, Бруно сказал, покачав головой:

– До чего ж ты беспечна… Ты вообще хоть помнишь, что нас соединяло настоящее чувство, и вовсе не потому, что мы были мужем и женой, и все-таки потому, что мы ими были.

Она заперла за ним дверь, постояла. Услышала шум отъезжающей машины, подошла к шкафу рядом с дверью и уткнулась головой в висевшую там одежду.

В сумерках молодая женщина, не зажигая света, сидела перед телевизором с дополнительным каналом для наблюдения за детской игровой площадкой. Она смотрела на немой черно-белый экран, на котором как раз ее сын уверенно шел по бревну, а его приятель-толстяк то и дело срывался.

Кроме них, на пустынной площадке никого не было. Глаза ее мерцали от слез.

Вечером молодая женщина с мальчуганом ужинали одни в большой комнате. Она уже все съела и теперь наблюдала за сыном, который прихлебывал и причмокивал. В доме было очень тихо. Только время от времени доносилось жужжание холодильника из кухни, соединенной с комнатой окошечком для подачи блюд. У ее ног стоял телефон.