Женщина-левша. Нет желаний – нет счастья. Дон Жуан

Ты как раз применил захват шеи, борясь со своим толстым приятелем». В этом месте мальчик хмыкнул. «Иной раз мне кажется, что тебя вообще никогда не было. Мне хочется тебя видеть и, – тут читающий мальчуган нахмурил брови, – тебя обнюхать…»

Ночью молодая женщина сидела одна в большой комнате и слушала музыку, все время одну и ту же пластинку: “The Lefthanded Woman”[2 - Женщина-левша (англ.).].

Она вышла со всеми

Из шахты метро

Она поела со всеми в закусочной

Она сидела со всеми в прачечной-автомате

Но однажды я увидел ее одну

У стенда с газетами

Она вышла со всеми из конторы

В высотном здании

Она толкалась со всеми

У прилавка универсама

Она сидела со всеми у детской площадки

Но однажды я увидел ее в окно

Одну за шахматной доской

Она лежала со всеми в газоне парка

Она смеялась со всеми

В комнате смеха

Она визжала со всеми, летя с «русских гор»

А потом я увидел ее одну —

Только в моих мечтах

Но сегодня у меня в незапертом доме:

телефонная трубка лежит наоборот

карандаш – слева от блокнота

а рядом – чашка, ручкой влево

повернутая

рядом яблоко, очищенное слева направо

(не до конца очищенное)

Занавески отдернуты с левой стороны

И ключи от дома лежат

В левом кармане пиджака

Ты выдала себя, женщина-левша!

А может, хотела подать мне знак?

Я хотел бы встретить тебя в ч у ж и х к р а я х

Там я наконец-то увижу тебя

одну среди всех других

И ты увидишь

МЕНЯ

среди тысяч других

И мы наконец-то пойдем навстречу

друг другу.

Утром молодая женщина и мальчуган, одетый без нарочитости для прогулки на гору, кстати, не очень высокую, вышли из дому. Они шли по улочкам, мимо других бунгало; остановились только у одного глухого, как и почти все здесь, фасада, перед коричневой дверью, справа и слева от которой висели два фонаря на черных ножках, словно украшая гигантский саркофаг.

Они шли дальше по отлого поднимавшейся вверх лесной дороге, где солнце просвечивало едва брезжущим светом.

Свернув с дороги, они полезли вверх по склону, прошли мимо пруда, вода из которого зимой была спущена. Остановились у еврейского кладбища в гуще леса, где надгробья наполовину ушли в землю. Поднялись выше – там ветер гудел на очень высокой ноте, чуть не до боли в ушах. Снег здесь был чистый, белый, а ниже он был усыпан крупинками сажи; вместо собачьих следов тут виднелись следы косуль.

Они поднимались все выше, продираясь сквозь подлесок.