Жены и дочери

целую корзинку клубники, а сквайр пошел к молочнице и принес кувшин сливок, когда увидел меня за этой усердной работой. И я сегодня чувствую себя хорошо как никогда, и ни малейшего признака несварения.

– Она хорошая девочка, – сказал ее отец, когда она удалилась танцующей походкой. Это, по сути, не было вопросом, настолько он был уверен в ответе. Взгляд его выражал нежность и доверие, пока он ждал ответа, который пришел через мгновение.

– Она – прелесть. Я не могу вам сказать, как мы оба, сквайр и я, любим ее. Я в восторге оттого, что она надолго задержится в нашем доме.

Первое, о чем я подумала сегодня утром, когда проснулась, было то, что она скоро должна возвращаться к вам, если только я не сумею вас убедить оставить ее со мной подольше. Я надеюсь, она останется по крайней мере на два месяца.

Это была правда – сквайру очень полюбилась Молли. Присутствие в доме молоденькой девушки, которая кружила по дому и саду, напевая немудреные песенки, было неописуемо ново для него. И к тому же Молли умела так разумно и с такой готовностью и говорить и слушать – и при этом всегда вовремя.

Миссис Хэмли была совершенно права, говоря о привязанности мужа к Молли. Но то ли она неудачно выбрала время, чтобы сообщить мужу о продлении визита, то ли на него нашел один из тех приступов вспыльчивости, к которым он был склонен, но которые обычно старался сдерживать в присутствии жены, – во всяком случае, он принял эту новость отнюдь не в любезном расположении духа:

– Останется дольше? Гибсон просил об этом?

– Да! Я не представляю, как можно поступить иначе – при отсутствии мисс Эйр и при всем прочем.

Это очень неловкое положение – для молоденькой девушки, без матери, оказаться во главе дома, где живут два молодых человека.

– Это забота Гибсона. Ему надо было думать, прежде чем брать учеников, помощников – или как там он их называет.

– Мой дорогой сквайр! Что я слышу?! Я думала, вы будете так же рады, как я была… как я рада оставить у себя Молли. Я попросила ее остаться на любое время: по крайней мере на два месяца.

– Но тем временем вернется Осборн! И Роджер тоже.

По тому, как затуманились глаза сквайра, миссис Хэмли прочла его мысли:

– О, такая девушка вряд ли может привлечь молодых мужчин их возраста. Мы ее любим потому, что видим, какова она на самом деле, но для юнцов в двадцать один – двадцать два года необходимы все аксессуары молодой женщины.

– Необходимо что? – проворчал сквайр.

– Такие вещи, как подобающее платье, изящество манер.