Тень за кадром

 – И все-таки, голубчик, повременили бы вы с «Носом»… По крайней мере, до той поры, пока не выйдут «Вий» и «Анекдот» этот самый… Поглядим заодно, так ли советский зритель жаждет видеть подобное кино…

– «Нос» я сниму еще раньше, – заверил Роман. – У меня все готово.

– Да, сценарий, вижу, готов, – директор поднял и опустил на стол папку. – И не сомневаюсь, что сценарий хороший…

– Не сомневайтесь. Но у меня готово и все остальное. Съемочная группа. Декорации будут построены в один миг – я уже обсуждал это со своим художником…

– Что-то вы как-то слишком торопитесь, – растерянно отозвался Сурин.

– Я был уверен, что вы мне не откажете…

– И все-таки вы поторопились. Вы бы сначала зашли ко мне, а уж потом…

– Поймите, я полагал, что юбилей Гоголя, к которому я планирую закончить картину, сам по себе снимает все вопросы.

– А у Гоголя юбилей? – осекся директор.

– Да, осенью, – не моргнув глазом, солгал Роман. – Сто пятьдесят лет.

– Вот, значит, как, – хмыкнул Сурин. – Ну что ж, надо подумать…

– Чего же думать? – негромко возразил Роман.

Директор усмехнулся:

– Вы что же, Роман Родионыч, хотите выпустить свой «Нос» именно в день гоголевского стопятидесятилетия?

– Да.

– А когда оно?

– Двадцать пятого сентября, – вновь солгал Роман. Он был вынужден пойти на этот риск, предпочитая не задумываться о том, что будет, когда его разоблачат.

– Ну что вы, голубчик! – покачал головой Сурин. – Об этом нечего и думать.

– Успею. Я все просчитал. Фильм готов – осталось только снять его.

– Даже если вы снимете его… не знаю, к концу лета…

– Раньше, – перебил Роман.

– Пусть даже раньше, – кивнул директор. – Но вы же знаете: пока его напечатают, пока то да се…

– Придется поторопиться. Уж ради юбилея Гоголя можно сделать такое исключение.

– Не знаю, не знаю, – все еще сомневался Сурин. – Вот что, зайдите-ка через неделю…

– Если будем откладывать, тогда точно не успею.

– Воля ваша, – отрезал он, – но прямо сейчас я не могу дать «добро». Я не привык решать с кондачка…

Поняв, что дальнейшие уговоры бессмысленны, Роман встал и молча вышел из кабинета.

* * *

Ждать еще неделю Роман вовсе не собирался. Вместо этого он отправился прямиком к Романову, министру кинематографии.

Как ни удивительно, Романов Романа принял.