Агентурный псевдоним Канарис

Какой же это источник информации? В лучшем случае – кладезь маразма, а в худшем – беспомощный инвалид.

Выпил еще нефильтрованного, решив зайти с другой стороны. Наверняка у такого деда должны быть родственники, которым он мог рассказывать о своих похождениях. Навел справки, облом – родни никакой. Живет один в трешке на Кутузовском. Пользуется услугами социальных работников. Ни в одной ветеранской организации не числится. Нигде не светился, как ветеран, никаких социальных проектов не курирует и не поддерживает.

Последние двадцать лет карьеры провел консультантом в разведшколе ГРУ. Одним словом – разведчик.

«Ну, точно, – сделал я вывод,– амеба, которая и из дома-то не выползает больше четверти века. Чем же я тебе так насолил, Петрович?»

Немного раздосадованный, я вышел на морозный воздух перекурить это дело. Пока тлела первая сигарета, думал о нелегкой судьбе старика. Это как же нужно было извернуться, чтобы из простого питерского паренька к двадцати четырем годам превратиться в доверенное лицо одного из первых злодеев третьего рейха? Прокрутил в уме биографию, которая сухими цифрами на ведомственном сайте очертила жизненный путь разведчика.

Конечно, мой живой ум обрисовал полученную информацию несколько иначе. Где-то добавил от себя, где-то предположил, а где-то приукрасил.

Макаров Егор Фомич – имя не настоящее. На самом деле он был сыном обрусевшего немца, имевшего в Петрограде до революции несколько доходных домов. Мать – испанская актриса.

После февральской и октябрьской революций семья будущего разведчика перебралась на запад бывшей Российской Империи. А в разгар гражданской войны, с приходом интервентов, интернациональная семья перебралась в Германию, попав в программу репатриации. К тому моменту нашему Штирлицу шел уже четырнадцатый год. Он был силен в точных науках. Обожал математику и физику. Бегло говорил на трех языках. Русским и немецким он владел в совершенстве, а испанский изучил благодаря стараниям матушки.

Я сделал подряд две глубокие затяжки. С такими вводными, было сложно стать простым бюргером и довольствоваться обычной работой на заводе. Молодой Ганс Граубер, а именно так звали будущего разведчика, окончив школу, загорается идеей отучиться на морского офицера. Семнадцатилетний парень, буквально, горел мечтой о море. По счастью, в Германии, только что потерпевшей болезненное поражение в Первой Мировой войне, зрели националистические настроения.