Гнев дракона

И сделал это вовремя: она уже успела набрать в свои газовые мешки достаточно воздуха, чтобы зарядить непослушному отпрыску под зад адским пламенем. Мать от такого неожиданного жеста поперхнулась и выпустила огромный клуб дыма из ноздрей. Накал страстей угас.

Астра лукаво прищурилась и произнесла:

– Умеешь же, когда хочешь! Взгляни на себя – ну вылитая я в молодости! Грация, осанка, порода…

– Ты тоже можешь, когда хочешь, – перебил её Крад, подтачивая по-кошачьи острые, словно бритва, когти о точильный камень.

Пещера наполнилась невыносимым лязгом, из-под когтей в разные стороны полетели снопы искр.

Мать не поняла реплики и уставилась на сына вопросительно. Крад сделал вид, что не заметил её немого вопроса и, закончив с когтями, медленно побрел к очагу, учуяв запах запеченного кабана.

– Что ты имеешь в виду, юная леди?

– Ну, ты же назвала меня именно дураком! – хитро подмигнул он ей и, не дожидаясь очередного приступа ярости, вылетел вон из пещеры на свежий утренний воздух.

Молодой дракон стремительно взмывал в небо, ускоряясь с каждым взмахом могучих крыльев. Он загребал ими воздух всё сильнее и сильнее, задыхаясь от восторга утреннего полёта. Нет на свете ничего прекраснее, чем вылететь ранним утром в прохладную синеву неба. Встретить свежесть облаков, омыть грубую чешую в туче с ледяной водой, поймать сильный восходящий поток воздуха и, вытянувшись в струну на недосягаемой ни для одного живого существа высоте, парить над родным островом.

Крад действительно был единственным в своём роде драконом-самцом. Все Северные земли и Южные острова кишели только драконами-самками. В их драконьей истории ещё не было случая, когда из раскаленного материнским дыханием яйца вылупился бы мальчик. Всю свою сознательную жизнь Крад провел во лжи. Он носил женское имя – Кадастра. Он регулярно подкрашивал свои крылья и постоянно подтачивал клыки и когти о скалы, слепо следуя веяниям женской драконьей моды.

По воле матери он постоянно изображал из себя девочку, даже будучи в драконьих яслях, – благо драконы быстро учатся и осознают себя.

Мальчиком он ощутил себя ещё раньше, чем его сверстницы осознали себя девочками. Видимо, у самцов-драконов созревание мозга происходит несколько быстрее, чем у самок. И быть беде, если бы не его мать, Астра. Она первой поняла опасность такого нелепого стечения обстоятельств. Дело было после первого же светского визита.